— Ты забыл, что звёзды падают и сгорают, — перебивая его восторг, усмехнулась цыганка.
— Я так не думаю.
— Не так быстро, барин. Вспомни, что я тебе говорила и… не упади с неба на землю.
Арсений не успел ответить. Цыганка вложила деньги обратно в его ладонь и пошла прочь.
========== Глава 3 ==========
Белым снегом и чёрными ночами пришёл декабрь.
Мокрый снег в начале месяца превращался в расползавшееся, мокрое месиво под ногами прохожих, колёсами экипажей и телег. Однако в середине декабря легла настоящая зима. Не за горами были новогодние праздники.
Как-то по-особенному, ощущалось приподнятое настроение, ведь приближался не просто Новый год. На порог вступал новый двадцатый век.
Кутаясь в шарфы и воротники, отворачиваясь от метущего густой метелью снега, петербуржцы ходили по магазинам за покупками и подарками. Приобретали ёлки.
Всюду стоял смолистый запах хвои и ванили.
Зима. Время театров, балов, рождественских праздников.
***
В доме Руничей, с тщательностью, готовились к праздничному, рождественскому вечеру.
Пролистав несколько модных журналов, сёстры выбрали, по своему вкусу, фасоны платьев.
Андрей пригласил портних, и за две недели до Рождества у каждой девушки, в шкафу, висело по два платья, вечернее и бальное.
После вечернего молебна, двадцать пятого декабря, обитатели «Дюссо», готовились встретить Рождество.
На тридцать первое декабря, в кабинете хозяина, лежали пригласительные билеты на новогодний бал-маскарад в дворянское собрание.
Для этого, в целях безопасности, Анна, по просьбе Елены, и в тайне, от мужа, привезла для Даши, свой паспорт.
В Рождественский вечер, Андрей Михайлович приказал накрывать, в одном из залов, праздничный стол.
На столе в двух позолоченных канделябрах горели свечи. Украшенная ёлка, с тёплым светом свечей, красовалась в углу зала.
Елена, в платье переливчатого дамасского шёлка алого цвета, с чёрным гипюровым кружевом поверх него. Лиф расшит чёрным бисером, по подолу — рюши. Талию подчёркивал широкий пояс чёрного атласа, расшитый узорами красного бисера.
Даша в таком же платье, только цвет его был не алый.
Чёрный шёлк с белыми, гипюрными кружевами, и белым поясом.
Туфельки на невысоких каблуках довершали их наряд.
Терпеливая и искусная Полина, три часа хлопотала над причёской каждой девушки.
Собранные в узел волосы, она подобрала с боков роговыми гребёнками, и закрепила их на затылке широкими гребнями из слоновой кости, украшенные тонкой резьбой и полудрагоценными камнями.
В довершение туалета Даша выбрала духи с ароматом резеды, а Елена — фиалки.
Ожидая их в гостиной, отец и сын Руничи играли в шахматы.
Катерина и Полина хлопотали вокруг стола.
На широких фарфоровых тарелках появились жареная свинина, жареный гусь с яблоками, пирог с сёмгой, осетрина, расстегаи, несколько холодных закусок и салатов, и любимое блюдо младшего Рунича, тушенные в сметане грибы.
На десерт шоколадные конфеты, заказанные в кондитерской и доставленные в дом несколько часов назад — пирожные. Французское печенье ассорти «С.СIУ и K.», а в вазочках из тонкого китайского фарфора жареные орехи, миндаль и изюм.
Шампанское, английское пиво и фруктовая вода.
В вазе для фруктов — апельсины, лимоны, яблоки, груши и виноград.
Аромат цитрусовых, перемешавшись с ароматом ванили, шоколада и смолистым запахом ели, приятно щекотал обоняние.
Вся эта снедь, красовалась на большом столе, застланном накрахмаленной, белоснежной скатертью.
Такие же салфетки на четырёх фарфоровых тарелках, рядом серебряные столовые приборы, ножи, бокалы для вина и напитков.
— Катя, Поля, подождите, — ласково позвал Рунич уже покидавших зал девушек.
В нерешительности они задержались возле дверей. Андрей Михайлович протянул каждой по коробочке, перевязанной розовой лентой.
— Это вам. Духи «Каприз Невы», «Моск» и пудра «Леда» для ваших очаровательных личиков. Без вас, я как без рук. С Рождеством, мои милые!
Мягкие черты лица и чуть вздёрнутый носик Полины, порозовели от волнения.
Уголки, чётко очерченных губ Екатерины, приподнялись в улыбке, а в серых глазах появились искорки.
— Спасибо, Андрей Михайлович, — поблагодарила она за себя и за Полину, которая расчувствовавшись, зашмыгала носом. — И вам всем, счастливого Рождества.
Когда за прислугой закрылась дверь, Андрей вернулся за шахматный стол.
Вскоре за дверями послышались неуверенные шаги. Дверь, открываясь, тихо заскрипела.
Арсений поднял голову и потерял дар речи.
Возле дверей стояли сёстры Уваровы.
Окаймлённые чёрными, густыми, длинными ресницами, карие глаза их, светились радостью. На алых губах Елены застыла улыбка, а Даша робко переводила взгляд с отца на сына.
Поднявшись со стула, Арсений посмотрел на сияющего в улыбке отца.
— А вот и наши прекрасные дамы! — воскликнул Рунич и поцеловал руку каждой девушки.
— Вы нас заждались? — смущаясь, спросила Даша. — Извините.
— Что вы, сестра Дарья. Какие извинения! — отозвался Арсений, не отводя взора от Елены. — Ещё не появилась первая звезда.
— Придётся подождать, — согласилась она, поглядывая на юношу.
Поймав на себе её внимательный взгляд, он опустил глаза.
