Худощавое лицо его, с нежной кожей, было гладко выбрито. Волнистые волосы тщательно причесаны. Белая рубашка, тёмный галстук и жилет и, светлого тона, элегантный костюм.
Андрей Михайлович, по изысканной элегантности, ничуть не уступал своему сыну. В тёмном костюме и чёрным жилете в светлую полоску, белой рубашке с чёрным галстуком, он выглядел моложе своих лет.
Его белозубая улыбка, бархатный баритон с мягкими нотками, всегда успокаивали страхи Даши и вносили в душу уверенность в завтрашнем дне.
Сёстры стояли возле окна и всматривались в разрывы туч на небе.
Вдруг Елена схватила Дашу за руку и с детским восторгом вскрикнула:
— Вот она!
— Где?
— Ну, вот же она, смотри! — она указывала на небо, где проглянула первая звезда. —
Андрей, Арсений, идите сюда. Скорей! — позвала она Руничей. — Сотрите, пока она не скрылась в тучах.
— Какая она красивая, — восхищённо произнёс Арсений.
Андрей Михайлович взял девушек под локти.
— Значит, Рождество наступило. Всё готово. Пора за стол.
Люстры были погашены и, только свет свечей на нарядно украшенной ёлке и двух подсвечниках на столе, отбрасывали мягкий, уютный отблеск на лица сидящих за столом.
В роскошных платьях, в изысканных украшениях, сёстры-близнецы казалась сказочными королевами.
В мерцающем пламени свечей их белокурые волосы отливали золотом, а глаза блестели как драгоценные камни. Свет играл на их лицах, переливался в бриллиантах магическим огнём.
Оба Рунича, в тайне друг от друга, любовались каждый своей возлюбленной.
Рождественский ужин. Он располагал к доверительным беседам.
Поднимая бокал, Андрей Михайлович провозгласил:
— С Рождеством, дорогие мои!
— С Праздником, Андрей Михайлович!
Девушки переглядывались и улыбались.
— Давайте выпьем это шампанское за всё хорошее, что нас ждёт в новом веке! — предложил Арсений.
— За нас, сестра! — Елена поцеловала Дашу в щеку.
— За нас и наших спасителей! — Дарья протянула свой бокал к Андрею.
Склонившись ближе к Елене, Арсений шепнул:
— Я пью за тебя, любимая.
Она укоризненно покачала головой.
— И мысленно целую тебя.
— Мысленно, целую в ответ, — так же шёпотом ответила она.
— Андрей, я благодарю тебе за всё.
— С новым годом, Дашенька!
Несколько минут ужин длился в молчании. Наконец, Андрей прервал его:
— Елена, хочу спросить, что это за кольцо у тебя?
Вопрос прозвучал обыденно, как бы между делом, но Арсений вздрогнул.
«Начинается, — подумал он.
— Подарок, — девушка покраснела.
Равнодушно глядя в свою тарелку, Арсений звякнул об неё вилкой. Этот нервный жест не укрылся от Андрея.
— Подарок? Вот так! — в его голосе, слышался сарказм.
Сын кинул недовольный взгляд в его сторону.
— Успокойся. Он был куплен не на твои деньги.
— Значит, это ты подарил? — нахмурился Андрей Михайлович.
— Да. И сегодня я кое-что принёс для наших милых дам.
Он раскрыл ладонь и протянул её к Елене.
— Вот. Тебе, Елена.
— Что это?
Девушка взяла в руки золотую вещицу с вкраплениями на узоре из камней голубого топаза.
— Браслет? Очень красиво, — она с благодарностью, смотрела на юношу. — Спасибо.
— Нравиться?
— Он будет моим талисманом. Очень мило, правда? — обратилась она к сестре и вновь повернулась к Арсению. — Твой подарок бесценен.
— Потому что, он сделан от чистого сердца. Разреши я помогу тебе. — Он наклонился к ней и, застегивая браслет на запястье, слегка коснулся пальцами руки. — Готово.
— Арсений, это всё? — сурово спросил у сына Андрей.
— Нет, не всё.
Юноша встал из-за стола, зашёл за буфетную стойку и вынул из-под неё завёрнутый в цветную бумагу прямоугольный свёрток.
Развернув подарок, осторожно взял его в руки и подошёл к Даше.
— Это тебе, сестра Дарья.
На столе перед девушкой лежала старинная, в кожаном переплёте, тиснённая по корешку золотом, книга.
— Эта Библия копия той, что принадлежала жене царя Ивана, царице Анастасии. Она твоя.
— Боже! — восхитилась Дарья. — Это царский подарок. Благодарю.
— Сожалею, но мой подарок не удивит никого. — Андрей виновато пожал плечами. —
Всего лишь, каждой из вас, палантин из горностая. Эта зима обещает быть холодной.
Заметив недовольство на лице отца, Арсений сел за стол и предложил:
— Давайте выпьем шампанского.
Не дожидаясь ответа, наполнил бокалы и, чокаясь с отцом и сёстрами, пожелал:
— Счастливого Рождества и нового двадцатого века!
Весь ужин молодой человек весело шутил, смеялся, всё своё внимание, сконцентрировав на девушках.
Но от Андрея не укрылось, что за видимой весёлостью сына, скрывается сильное волнение. Он больше не перебивал Арсения, только время от времени, напряжённо посматривал в его сторону.
— Почему ты совсем не ешь, папа? — наконец обратился сын к нему. — Полина постаралась на славу! — он вытер салфеткой губы и положил её на край стола. — Всё, я сыт.
— Ешь на здоровье, сынок, — мрачно буркнул Рунич.
— Простите. — Елена поднялась из-за стола. — Мы оставим вас не на долго.
Как только за сёстрами закрылась дверь, Андрей обратился к сыну:
— Зачем ты всё это делаешь?
— Разве Рождество не повод для подарков и мне нужно было спросить у тебя разрешения?
— При тебе они чувствуют себя неуютно.
