Маргарита Львовна, обворожительная, мило улыбаясь, угощала своих гостей шампанским и изысканными яствами.
Ксения, украдкой посматривала на приехавших с визитом Руничей. Однако в выразительных глазах Арсения, она больше не встречала той искорки радости, которая в былые времена вспыхивала в них, при виде её.
Чокаясь со всеми шампанским, отпуская шуточки, раздавая и получая поздравления, он думал о чём-то своём.
От девушки не укрылось, что за бесшабашной весёлостью, скрывается волнение. Она поняла, что Арсений принял приглашение и, приехал сюда с отцом только из чувства вежливости и такта. Потому что, находясь рядом с ними, мыслями он был далеко.
Господин Измайлов, всеми силами старался привлечь внимание Ксении. Это удавалось ему с трудом. Она отвечала невпопад.
— С наступающим Новым Годом! — он поднял свой бокал.
— Поздравляю всех с Новым Годом и Новым Веком! — госпожа Карницкая обвела своих гостей внимательным взглядом и, заметив, что бокал Арсения Рунича остался нетронут, спросила: — Арсений Андреевич, вы не хотите нас поздравить и выпить шампанского?
— Спиртное мне не идёт на пользу, мадам! — съязвил юноша, лукаво поглядывая то на отца, то на Ксению и Измайлова.
— Не надо пить, если не хочется, Арсений Андреевич. — Глеб Александрович, недружелюбно окинул взглядом юношу. — Оставьте спиртное нам.
По грустному личику Ксении Сергеевны, Глеб окончательно удостоверился, что Арсения Рунича и её связывали или же продолжают связывать какие-то отношения.
— Спиртное необходимо тем, кому есть от чего забыться! — отпарировал Измайлову Арсений.- Думаю вам оно больше пригодиться, чем мне, Глеб Александрович.
Ему доставляло удовольствие досаждать поклоннику Ксении.
Видя насмешливо-лукавый огонёк в глазах сына, Андрей обратился к хозяйке и её гостям:
— Маргарита Львовна, не слушайте моего сына. Не обращайте внимания на его слова, господа.
— Господа, пейте с удовольствием!
— Арсений! — одёрнул его отец.
— Я умолкаю, папа.
Ксения вспыхнула и, обиженно посмотрела на него. Глеб Александрович поставил свой бокал на стол.
— Вам нравиться театр? — обратился он к девушке.
— Да.
— У меня, в Мариинском театре, своя ложа. На днях представление нового балета с мадемуазель Кшесинской. Мы можем пойти туда, когда вы захотите. Или в оперу…
Сдерживая усмешку, Арсений тотчас поднял свой бокал и обратился к хозяйке дома:
— С Новым Годом, мадам!
— И тебя, Арсений.
Маргарита Львовна отпивала шампанское небольшими глотками, внимательно изучая лицо юноши.
Едва пригубив бокал, он поставил его на стол и поднялся.
— Прошу простить, господа, я ухожу.
— Куда? — обеспокоенно спросил его отец.
— Домой. У меня болит голова. До встречи.
Госпожа Карницкая в недоумении смотрела как сын Андрея, поспешно, покидает её гостеприимный дом.
— Ушёл… — голос Ксении дрогнул. — Почему?
— Ксения Сергеевна, действительно, у сына болит голова, — оправдывался Рунич.— Я это подтверждаю. Он мне ещё с утра жаловался.
— Да уж, ваш сын не очень придерживается светского этикета. — Заметила Маргарита Львовна. — Глеб Александрович, — обратилась она к Измайлову. — Не стойте как столб! Развлекайте свою даму.
Измайлов отвёл, вконец расстроенную Ксению к софе, сел рядом и успокаивающе погладил ладонью по её руке.
— Не печальтесь, Ксения Сергеевна. То, что он ушёл, это даже к лучшему.
Растерянно глядя на Глеба, с дрожью в голосе, она прошептала:
— Сейчас, у меня такое ощущение, что я осталась… в полном одиночестве.
Два часа Ксения невпопад отвечала на вопросы своего поклонника и пыталась улыбаться на шутки матери.
Канун Нового Года не принёс ей радости.
Укладываясь спать, Маргарита Львовна, грустно покачала головой и вздохнула, рассуждая вслух:
— Бедняжка, она всё еще надеется. Никак не хочет понять, что это серьёзно. Я сразу поняла, что мальчишка тоже влюблён в ту женщину. Девочка моя, ты бессильна что-либо с этим сделать. Кому, как не мне, знать этих Руничей.
***
Арсений приехал с визитом в дом Карницких во второй половине следующего дня.
За высокой чугунной оградой, двухэтажный, белый особняк, украшенный, с кичливой роскошью, новомодными архитекторами, смотрелся помпезно.
Когда Ксения вошла в гостиную, он, ожидая её там, встал и, виновато улыбнулся.
— Здравствуй, сестричка. Как ты?
— Здравствуй, — она смотрела на него недоверчиво. — Благодарю, хорошо.
— Кажется, я помешал? Ты, наверное, занята. Извини.
— Ну, что ты! — спохватилась Ксения. — Какие дела? Сегодня же воскресение.
— Я совсем забыл. Ты одна?
— Да. Мама поехала с визитом к княгине Шаховской. Ты к ней или ко мне?
— К тебе.
Она указала не двери будуара.
— Проходи.
Арсений протянул Ксении бонбоньерку с шоколадными конфетами и, коробку пирожных, перевязанную розовой лентой.
— Это тебе. С Рождеством, сестричка.
— Спасибо.
Он сел в кресло и осмотрелся по сторонам.
— Как тебе живётся у родителей?
— Лучше чем в монастыре.
— Ксения, я хотел сказать, верней, попросить у тебя прощения за вчерашний вечер. Так было нужно, чтобы я ушёл. Не мог при посторонних всего тебе объяснить.
Видя его неловкость и смущение, девушка догадалась, что Арсений не может решиться сказать правду.
