Сёстры в сопровождении Андрея Рунича, ступили в большой, бальный зал, украшенный коринфскими колоннами белого мрамора.
— Как красиво!
Дарья не могла оторвать взгляда от раззолоченных рам зеркал парадного зала, от гирлянд, из живых цветов источающих тонкий аромат, от огоньков электрических лампочек в хрустальных люстрах и от вензеля при входе в вестибюль «1900».
Она схватила Елену за руку.
— Да, Дашенька, я тоже волнуюсь, — поняла её порыв Елена.
— Надеюсь, это приятное волнение? — поинтересовался Рунич.
— Мы попали в сказку?
— Мы попали на бал-маскарад.
— Никогда раньше, в те времена… — Даше трудно было скрыть волнение. — Во времена моей юности, я не видела ничего подобного. Как всё великолепно!
— Хотя балы мне не в диковинку, — Елена оглядывалась по сторонам. — Но и я на этом фоне блистательного шика и лёгкости, места, где царствует мода, чувствую себя неловко. Балы в Москве не сравнить с балами в столице. До чего же всё чудесно!
Блестящие туалеты, переливы драгоценных камней на изящных шеях, в ушах, в причёсках дам. На запястьях их затянутых в перчатки ручек — браслеты, а пальчики в кольцах.
Казалось, петербургские дамы высшего света, решили, на этот новогодний бал, выставить напоказ всё богатство, которое сияло всеми цветами радуги.
— Смелее, милые дамы, на бал под названием «В царстве роз».
— Андрей, — заверила Даша, обдав его ласковым светом глаз. — Мы уже справились с первым волнением.
«Говори, говори, моя милая, — сокрушённо думал Рунич, не отводя от неё взгляда. —
Слушать тебя, ловить твой взгляд, просто смотреть на тебя, это уже счастье. Я думал, так бывает в юности, а люди моего возраста ограждены от этого. Думал, привычка менять женщин убила во мне все романтические чувства, и я перестал замечать любовь. Но вот произошло. Случилось… и мне приятно наблюдать за тобой, любимая, а твоя неуверенная улыбка для меня как награда».
***
Маргарита Львовна и Арсений Рунич уселись в сани с низкой спинкой и укрыли ноги меховой полстью.
— Гони к дворянскому собранию! — приказал юноша кучеру.
На Невском проспекте царила праздничная толчея.
Сани, экипажи, тройки с веселящимися компаниями купцов.
Снег сиял и искрился на свету электрических фонарей и витрин булочных, кондитерских, магазинов и лавок, которые располагались на первых этажах зданий и, в которых до сих пор велась бойкая торговля.
Поглядывая на серьёзное и сосредоточенное лицо юноши, Маргарита Львовна заметила:
— Должна тебя предупредить, там будет Ксения. Не одна. С некоторых пор за ней ухаживает Глеб Александрович Измайлов.
— Знаю, — рассеянно смотря перед собой, спокойно отозвался он.
— Знаешь?
— Желаю ей счастья.
— Неужели тебе всё равно? — Карницкая не сводила удивленного взгляда с его побледневшего лица.
— Если она так решила — пусть будет так, — выдавил Арсений. — Счастья Ксении
Сергеевне.
— Знаешь, что? Не лги! — возмутилась женщина. — Случись это раньше, ты бы так не рассуждал. Я тебя знаю.
— Вы говорите так, мадам, будто вас очень волнует моя жизнь, или жизнь Ксении. Кто из нас здесь лжёт, так это вы, сударыня! Вы решили поехать туда и, своим присутствием, побесить отца. Я вам помогаю. Чего же вам ещё?
— Не злись, пожалуйста, — отступила Маргарита Львовна. — Только прошу. Не устраивай сцену Ксении, если увидишь её с этим господином.
— Не волнуйтесь, сцен не будет.
Особняк губернского собрания и примыкающий к нему, утопающий в снегу, сад, были огороженный кованной чугунной оградой. На площади вдоль ограды — ряд экипажей, а чуть поодаль — извозчики. Фасад особняка был украшен электрическими вензелями «ХХ век»
— Эффектное зрелище! — заметила Карницкая.
Арсений задумчиво молчал.
***
Андрей Михайлович со своими дамами сидели за столиком, недалеко от входа.
Играла музыка, сверкали гирлянды и разноцветные фонарики. Весёлые пары кружились в танце.
Елена молчала, а глаза Дарьи тревожно блестели в прорезях маски. Рунич, легонько коснулся пальцами её руки.
— Тебя что-то волнует, Даша?
— Нет. Просто у меня странное чувство. Как будто я уже видела это… в другом мире. А сейчас наблюдаю со стороны. Ещё минута и я проснусь… — она нервно передёрнула плечами. — Неприятное ощущение.
— Посмотри, Даша. — Елена кивнула головой на двери. — Приехала Аня с мужем.
В бальный зал под руку с Василием Ушаковым входила Анна.
— С мужем? — сузил глаза Рунич. — Я не знал, что Василий Ушаков стал мужем вашей сестры.
— Она недавно вышла за него замуж.
— Я нахожусь в нескольких шагах от своего врага. — Осклабился он и бросил вызывающий взгляд в сторону Ушакова. — Хотел бы я увидеть его лицо, если бы вы сняли маски.
Даша беспокойно посмотрел на него.
— Он знает, что у Анны есть сёстра. Он уверен, что сейчас Елена живёт со свекровью, в имении покойного мужа. Но то, что нас трое, этого он не знает.
— Почему?
— Мы так решили. Для безопасности. — Елена и поправила на лице маску. — Пригласи меня или Дашу танцевать.
— Нет, нет, — запротестовала Дарья. — Я не хочу. Иди, Леночка, танцуй.
