Анна поняла, что сестре ничего не известно о существовании Ксении Карницкой.
— Сегодня, в церкви, ко мне подошла юная девушка. Из её слов я поняла, что она приняла меня за Дашу. Из опасения, я не стала её разочаровывать. Сказала, что ушла из монастыря. Не стану тебе пересказывать наш разговор, скажу одно. Если ты не любишь этого человека по-настоящему, оставь его.
Елена вспомнила синие глаза молоденькой девушки на балу и догадалась. Это о ней говорит сестра. Её взгляд. Испуг и безнадёжность. Взгляд неразделённого чувства. Юная девочка влюблена в Арсения. Это понятно. И влюблена безответно.
Воцарилось молчание.
Елене не хотелось выдавать сестре их тайну, но притворяться перед ней она тоже не могла. Девушка поправила на плечах шаль. Большие, ласковые глаза Анны, с укором смотрели на неё.
— Аня, — наконец произнесла она. — Я вижу в этом юноше не Дмитрия, а его самого. Знаю, что они не похожи. Арсений другой. — Елена перевела дух и призналась. — Сестра, я уже не надеялась и не ожидала, что смогу полюбить. Аня, ты даже не представляешь, что сейчас в моей душе. Его нет рядом, а я чувствую его сердцем.
Анна обняла её.
— Любить, Леночка, тоже надо уметь.
Елена попыталась улыбнуться и, улыбка её не была печальной. Она была вымученной.
— Я умею.
— Бедная моя сестрёнка. Умеет ли он?
В ответ, Елена промолчала.
— Есть выход. Уезжайте отсюда! — предложила Анна.
— Куда?
— В Луговое. Деньги открыли тюремные двери не только для Даши. Они погасили все наши долги в опекунском совете и, мы полновластные хозяйки имения. Вася поможет нам юридически уладить все дела. Полиция перестала искать Дашу. Давай спрячем её в Луговом.
— Ты не берёшь в расчёт тех людей, которые заставили Дашу пережить весь этот ужас. Совершив такое с ней однажды, они не успокоятся. Её найдут и что тогда?
Анна, понурившись, молчала.
— Нет, Анюта, — решительность звучала в голосе Елены. — Мы должны остаться в доме Рунича до тех пор, пока он не поможет нам полностью оправдать имя Даши. Он ищет преступников и я уверена, что найдёт.
— Ты так доверяешь этому господину?
— Абсолютно.
— Елена, в обществе ходят грязные, порочащие вас слухи.
— Слухи всегда существовали и, будут существовать. От них некуда скрыться. — Не терпящим возражения тоном, перебила сестру Елена. — Прости, но я не могу принять твоё предложение. Даша и я останемся здесь.
***
Сегодня снег казался ему чище и белее чем в любой другой день зимы. Он просто сиял и искрился на ярком солнце.
Завершив обычный утренний туалет, Арсений вышел в столовую.
На столе аппетитные пирожные, ароматная выпечка и ваза с фруктами. Посреди горячий самовар.
— Приятного аппетита! — он сел за стол и принял из рук Катерины чашку чая.
Андрей читал свежий номер газеты «Санкт-Петербургские ведомости».
— Что пишут нового? — поинтересовался Арсений.
— Всё как обычно в такие дни. Кто-то подрался, кто-то перепил, кого-то подрезали ножом в пылу драки. О вчерашнем бале пишу. Ещё государь император занемог. Простуда.
— Боже царя храни! — улыбнулся юноша.
— Вижу у тебя хорошее настроение.
— Замечательное. А где наши милые дамы?
— К ним приехала сестра. Сейчас они, в сопровождении Алексея, в храме, на молебне.
— Ты отпустил их? — встревожился юноша.
— Они так пожелали, — недовольно буркнул Андрей. — Даша захотела помолиться в церкви при монастыре. Я не смог ей отказать.
— Да, но…
— Она имеет право на молитву именно там. Их лица скрыты от посторонних глаз вуалью. И потом, в толпе их никто не узнает.
— Но меня всё-таки беспокоит…
— Не стоит, — прервал сына Рунич и, прислушавшись, добавил. — Вот и они вернулись.
В прихожей послышались голоса. Ни сказав отцу, ни слова, Арсений ринулся туда.
В шубках, в отороченных мехом шапочках с густой вуалью, в меховых муфтах, в руках дамские сумочки — ридикюли.
Пересмеиваясь, девушки сбивали снег с ботиков — женских зимних полусапожек.
Лёгкий январский мороз разрумянил их щёки, глаза блестели, ресницы трепетали.
Арсений, отстранив в сторону Леонида, стал помогать сёстрам, снимать верхнюю одежду. Не заметно пожал пальчики Елены. Девушка ответила ему приветливой
улыбкой.
Короткий, зимний, первый день нового века, угасал.
========== Часть четвёртая. Предательство. Глава 1 ==========
Прошумели новогодние праздники и колядки.
Старший Рунич был занят с утра до вечера делами ресторана, а его сын целыми днями сидел у себя в комнате, обложившись книгами и словарями, занимаясь переводом новой книги стихов Бодлера.
Только Елене разрешалось без стука заходить в его комнату, когда он работал. Всем остальным это было строго запрещено.
В один из дней, Андрей Михайлович вызвал Арсения в кабинет и протянул ему папку с векселями и закладными. Он внимательно наблюдал за сыном, читающим деловые бумаги.
Наконец Арсений отложил их в сторону и повернулся к отцу.
— Если честно, я ничего в этом не понимаю.
Андрей Михайлович испытующе смотрел на него.
— Не понимаешь?
— Увы, — вздохнул сын.
— Тогда, окажи мне услугу, — мягко попросил Рунич.
— Какую?
Арсений не спеша вынул из портсигара папиросу, раскурил её и пустил струю дыма в потолок.
