— Как странно это звучит: госпожа Рунич. Милый, так что мне сказать сёстрам?
— Скажи, что скоро выйдешь замуж. — Арсений ещё крепче прижал её к себе.
В коридоре послышались чьи-то шаги. Елена растерянно посмотрела по сторонам.
— Тебе пора.
— Не бойся. Никто не догадается, как мы встретили новый век. Пока ты спала, я унёс одежду к себе. За твоей комнатой — ванна. Я пройду туда.
— Иди.
— Ещё одну минуту! — взмолился юноша, с нежностью глядя ей в глаза.
Они замерли возле окна, не в силах разжать объятия.
***
Ксения переступила порог церкви святого Ильи, находящейся при кладбище Воскресенского Новодевичьего монастыря.
Ещё не наступил рассвет, но это первое утро 1900 года, она решила провести в молитве, в этой маленькой, ставшей ей особенно дорогой, церкви. Именно здесь она впервые увидела Арсения Рунича.
Кроме двух монашек в церкви была ещё одна прихожанка. У образа Божьей матери молилась молодая женщина.
Присмотревшись, Ксения вздрогнула, и светлая улыбка озарила её грустное личико.
— Сестра Дарья! — она бросилась к молившейся женщине. — Это вы?!
Женщина оглянулась на возглас и удивлённо вздёрнула брови.
— Вы не узнали меня, сестра? Конечно, вы привыкли видеть меня в монастыре, в одеянии послушницы, однако, благодаря Богу, ваша духовная ученица, Ксения Карницкая, вырвалась на свободу!
— Да, да… — несколько нерешительно отозвалась женщина. — Конечно, я не сразу узнала тебя.
— Но почему вы, сестра, в мирской одежде?
— Я? Я, как и ты, ушла из монастыря.
— Но, — начала, было, девушка, но она остановила её.
— Сейчас я не могу тебе всё рассказать. Наступит время, и ты узнаешь, почему. А сейчас, дай мне слово, что никому не скажешь, о том, что видела меня.
— Конечно, сестра Дарья. Я так счастлива встречей с вами! Это хороший знак, тем более в такое утро. Как вы?
— Живу, молюсь, — вздохнула женщина. — Надеюсь на Бога. — Видя утомлённый взгляд девушки, поинтересовалась. — Тебя что-то огорчает, Ксения? Ты здорова?
— Физически здорова, — девушка опустила длинные ресницы, и они дрогнули. — Но от душевного страдания, ведь тоже болеют.
— Ты страдаешь, девочка?
— Ужасно! Потому что мой друг увлёкся опасной женщиной и, я боюсь за него.
— Я не совсем понимаю, Ксения. О каком друге ты говоришь?
— Помните юношу, от знакомства с которым, вы предостерегали меня?
— Припоминаю… — неуверенно протянула бывшая монахиня. — Однако забыла его имя.
— Арсений Рунич.
— Ах, да, вспомнила! Именно так его звали. Так что же тебя тревожит?
— В доме его отца, неизвестно откуда, появилась женщина. Это просто наваждение какое-то! Он увлечён этой бесстыжей нахалкой настолько, что всё перестал замечать вокруг себя! — Ксения взволнованно и гневно сжала кулачки. — Он не видит, что эта
бессовестная заигрывает не только с ним! Я опасаюсь, что он погубит свою жизнь.
Молодая женщина коснулась руки девушки, останавливая её возбуждённую речь.
— Довольно, Ксения. Не забывай где мы. Не позволяй чёрным мыслям и словам осквернять святое место. Послушай. Возможно, эта женщина вовсе не такая, как говорят о ней светские сплетники, и как думаешь ты. Может быть, эта таинственная женщина — слабое существо, нуждающееся в защите и, твой друг пытается ей помочь.
— Да нет же, нет! Всё, что говорят о ней — правда! — воскликнула девушка. — Она решила позабавиться с обоими! Если раньше у меня были сомнения, то увидев его на новогоднем балу с ней, я поняла, эта содержанка только развлекается. Её нравиться кураж! Она не думает, что может погубить его и разбить жизнь мне.
— Как это, разбить? — бывшая монахиня удивлённо смотрела на неё.
— Я не знаю, как объяснить, — вздохнула Ксения. — Мне горько от одной мысли, что он влюблён в неё.
— Влюблён?
— Да. Она завладела его душой. Он без ума от неё!
— Это так, — вздохнула женщина. — Влюблённый не имеет разума и живёт одними чувствами.
— Вот именно! И это самое страшное. — Слёзы заблестели на глазах Ксении. —
Поверьте, сестра, Арсений мягкосердечный и добрый человек. Его легко обмануть и заставить поверить в несбыточное. Я знаю, он очень страдает от диктата отца, но не уезжает из дома. И всё из-за неё! — девушка заплакала и проговорила сквозь слёзы.
— Ведь Арсений мне не просто нравиться. Я люблю его.
— Ксения! — молодая женщина взяла её за руку. — Не плачь. Жизнь непредсказуема и ты будешь ещё счастлива.
— Без Арсения счастье — это несчастье!
— Девочка моя, — она обняла плачущую девушку. — Ради всего святого, крепись.
— Сестра Дарья. — Ксения смотрела умоляющими глазами. — Прошу вас только об одном. Не говорите никому того, что я вам рассказала.
— Обещаю.
Ксения спрятала у неё на груди заплаканное лицо.
***
После новогодней ночи в доме все спали, и сёстрам пришлось пить чай в одиночестве, в комнате Дарьи.
Крепкий, вкусный чай с ароматом кипрея и душицы. Аккуратно разложенное по стеклянным розеткам, вишнёвое, малиновое и черничное варенье, булочки с ванилью и маслёнка с маслом, стояли на столе.
Поглядывая на задумавшуюся Елену, Даша спросила:
— Как тебе понравился бал-маскарад?
— Я такого бала никогда не видела, — отозвалась она. — Он был великолепен.
