— Ужасная? Быть может. Ты попробуй одеть, новые туфли и пройдись в них, пешком, от Невского проспекта до Аптекарского острова. Вот тогда и узнаешь, что почём. А замужество ещё ужаснее! Ты сохла по этому мальчишке? Хорошо. Представь, он каждый день будет с тобою, со своими требованиями, суждениями, желаниями и привычками. Дорогая моя, флёр влюблённости очень скоро пройдёт, а муж останется. Так было у меня с твоим отцом. Я, наивная, даже пыталась его переделать. — Маргарита Львовна махнула рукой. — Ничего не получилось. И у тебя бы не получилось с этим Руничем. При мысли о том, что моя единственная дочь, всю жизнь терпела бы капризы, мотовство, пьянство этого мерзавца, унижение от его любовниц, у меня внутри всё начинало гореть.
— Если ты так отрицательно относишься к замужеству, почему же тогда не противишься ухаживаниям за мною Глеба Александровича? — поникнув от слов матери, прошептала девушка.
— Потому что он — идеал современного мужчины. В противном случае, лучше бы ты оставалась в монастыре. Я не слабая женщина и то… порою жить не хочется. Ты, с твоей доверчивостью и слабой натурой, вовсе пропадёшь!
— А как же, Платон? — слёзы вертелись на глазах Ксении.
— Какой Платон? — вздрогнула Маргарита Львовна. — У тебя ещё и Платон завёлся?
— Платон — греческий философ. Он говорил, что: «Человек любящий, божественнее человека любимого». Любовь не унижает. Даже безответная.
— Почитываем, значит, по ночам, да? — укоризненно покачала головой Карницкая.
— Я библиотеку, закрою на вот такой, — она описала перед лицом дочери круг, — амбарный замок! Чтобы ты глупостями голову не забивала.
Она посмотрела на Ксению со смесью нежности и жалости.
— И потом, от чтения книг, глаза вовсе не хорошеют, — и погладила её по бледной щеке.
Поэтому ласковому движению, на которые Маргарита Львовна была крайне скупа, Ксения поняла, что мать успокоилась, понимая, что убедила её в принятии очень важного решения.
***
Ясным, морозным днём, Елена в прекрасном расположении духа, вошла в комнату Даши.
Сегодня она уговорила Андрея отпустить их на прогулку в сад.
Шёлковое, шуршащее платье, облегало стройную фигуру Дарьи, волосы собраны в строгую причёску, однако губы сестры дрожали, а глаза были полны слёз.
Елена испугалась.
— Дашенька, милая, что с тобой?! — бросилась она к ней.
— Ничего, — пробормотала Дарья.
— Помилуй, но ты плачешь!
— Я не ожидала от него, — девушка запнулась. — От Андрея. Он.
— Вёл себя оскорбительно? — встрепенулась Елена.
— Нет. — Даша покраснела от неловкости. — На днях Андрей поставил мне условие и настаивает на нём. В противном случае, он выставит на аукцион имения нашего зятя.
— Василия?
— Пострадает наша сестра. Она, с мужем и ребёнком, станут нищими.
— Я ничего не понимаю, Даша! — изумлению Елены не было конца. — Объясни, что происходит у тебя с Андреем?
— Андрей просит моей руки. Но я не могу выйти замуж. Ты знаешь моё желание вернуться в лоно церкви.
— Что же делать? — Елена в растерянности села на стул. — Мы не можем этого допустить. Анна ждёт ребёнка. Может, мне поговорить с Руничем?
— Нет, сестра! Не могу тебе этого позволить. Так мы только ухудшим своё положение. — Даша повернула к Елене бледное лицо. — Я обещала подумать, и к тому же, выдвинула своё условие.
— Какое?
— Я сказала, что мне нужно время, чтобы привыкнуть к нему и, быть может тогда, я смогу ответить на его чувства взаимностью. А до тех пор, наши отношения будут платоническими. Я кое-что придумала, сестра. Но не знаю, одобришь ли ты меня.
— Говори, я слушаю.
— Ты должна стать мною, а я тобой.
— Даша!
— Не перебивай меня. Я, то есть Елена, уеду в наше имение, а ты, с фальшивыми документами, которые Андрей Михайлович сделал для меня, станешь госпожой Рунич.
— Госпожой Рунич… — прошептала Елена.
— Когда я поступлю в монастырь, ты откроешь Андрею всю правду. Только так мы станем свободными.
— Это плохая идея, Даша.
— Но у меня нет выбора, сестра. Только наше сходство спасёт меня и Анну. Леночка,
— Дарья упала на колени у ног сестры. — Только ты можешь спасти нас.
— Хорошо, — голос Елены дрогнул. — Поднимись, Даша. Я помогу тебе, помогу вам.
— Спасибо, сестра! — Дарья с чувством благодарности обняла её.
***
Зимняя, студёная ночь.
Не зажигая света, Елена сидела на кровати и смотрела в темноту за окном.
Мысленно она вспоминала своё счастье. Оно было такое короткое, мимолётное.
Любовь казалась ей зыбкой и туманной как предрассветное марево, готовое исчезнуть от яркого солнечного света, в любой момент.
Арсений вошёл неслышно. Подойдя сзади, положил ей на колени белую розу, обнял за плечи и поцеловал в склонённую голову.
— Дорогая моя.
Елена подняла на него печальные глаза.
— Не мог уснуть, не повидав тебя. Какая-то тревога на душе не даёт мне покоя. — Он сел на пол возле её ног и взял в ладонь её тоненькую руку. — Извини, эту мою слабость.
В ответ она прошептала:
— Роза…
