— Будь осторожен, — девушка обняла его за плечи. — Я видела несчастных, которые попадали опиуму в лапы.
— Когда мне бывает плохо, доктор советовал…
— В исключительных случаях! — перебила его Катя.
— Пожалуйста, помолчи, — поморщился он, с трудом поднимаясь с кресла.
— Доведут они тебя! — всплеснула руками Катерина.
— Какая разница, — безнадёжно махнул он рукой.
========== Глава 2 ==========
Александр Лаврентьевич, с порога поприветствовал хозяина «Дюссо»:
— Весьма рад видеть вас, Андрей Михайлович! Вижу, заведение не работает. Отдыхаете?
— Здравствуйте, доктор! Да, сегодня решил устроить день отдыха.
После минутной паузы, Краев возобновил разговор:
— Дарья Лукинична сообщила мне, что вы женитесь.
— Верно. Я обдумываю, как лучше организовать нашу свадьбу. Не хочется шумно и людно.
Тем более Даша любит тишину и покой. В свадебное путешествие, я думаю поехать с ней в Швейцарию. Там мы и начнём новую жизнь.
— А как вы собираетесь всё это устроить? — поинтересовался врач.
— Она изменит имя, — уклончиво отозвался Андрей.
— Довольно странный у вас брак.
— Я не подвижник старых догм, доктор.
— О, нет, не оскорбляйтесь и не думайте, что я хочу вас в чём-то обвинить или осудить. Вы вправе желать лучшего. Просто, иногда, ни желание, ни деньги, не могут принести ожидаемого счастья.
— Вы хотите сказать, что я напрасно надеюсь на взаимность Дарьи Лукиничны? — нахмурился Рунич.
— Не каждый получает то, что хочет, — спокойно заметил Краев.
Некоторое время Андрей Михайлович смотрел на него, затем жёстко отрезал:
— Я не привык отступать.
— Воля ваша, — невозмутимо отозвался доктор. — И всё же я просил бы вас быть более осмотрительным и не ходить на поводу своих желаний.
— Это всё, что вы хотели мне сказать? — голос Рунича не предвещал ничего хорошего.
Краев замялся и, все-таки задал Руничу вопрос, который мучил его:
— Андрей Михайлович, вы хорошо подумали о том, как известие об этой свадьбе воспримет ваш сын?
Рунич из-под бровей, посмотрел на врача и, поджав тонкие губы, промолчал.
Александр Лаврентьевич взял в руки свой медицинский саквояж и уже собрался покинуть кабинет Рунича, как на полпути остановился.
— Все мы хотим и ждём любви, Андрей Михайлович. Даже те, кто считает себя ни в чём не нуждающимися. Всем она необходима. — Он запнулся на секунду и добавил: — Но какой ценой?
Покинув кабинет хозяина «Дюссо», Краев хотел пройти мимо двери напротив, но поразмыслив, решительно постучал. Громкий голос ответил:
— Входите!
Александр Краев переступил порог.
Было далеко за полдень, а в комнате молодого человека царил беспорядок. Вещи и книги разбросаны, кровать не убрана. Пепельница полная окурков. Окурки валялись и на столе, вперемешку с огрызками от яблок.
Арсений в мятой рубашке, с рюмкой желтоватой жидкости в руке, сидел за столом.
— Что вы делаете?! — вскрикнул врач и схватил его за руку.
— Это коньяк.
— Не считайте меня идиотом!
— Ваше лекарство, Александр Лаврентьевич, я принимаю, когда мне совсем невмоготу.
Алкоголь избавляет меня от мучительных воспоминаний, от чувства вины и ощущения безнадёжности. Однако от одиночества и тяжёлой, чёрной тоски, спасает только «Лауданум».
— Вы не осознаёте, излишки с «Лауданумом» равносильно самоубийству. Это как выстрел в висок! Только он более мучителен. Растянут во времени. Опасаюсь, что вы больны.
— Болен? Наверное. Больным нужно лекарство.
Арсений засмеялся и выпил содержимое рюмки.
— Почему ты так себя ведёшь? — не замечая, что перешёл на «ты» со своим пациентом, спросил Александр Лаврентьевич. — Чего тебе не хватает?
— Любви, — честно признался ему Арсений. — Мне не хватает любви Елены. Она каждый день проводит в этом доме, вдали от меня, а я один со своими мыслями и мечтами. Раньше, я разделял эти мысли и мечты с ней. Я был уверен, что она чувствует то же самое. Какая ошибка! Разве она не понимает, что я здесь, рядом, и нуждаюсь в ней каждую минуту? Нет! Она поглощена жизнью и благочестием сестры. И этот абсурдный брак! Она не отталкивала меня. Нет… Но я ей не нужен.
Александр Лаврентьевич поставив саквояж, сел рядом с ним.
— Арсений, ты должен понять её, — взволнованно начал он. — Ведь Дарья нуждается в помощи.
— Я понимаю. Только принять, что она станет женой моего отца, не могу.
— Такие мысли не спасут и не помогут. Смирись.
— Смириться с чем? — юноша часто задышал и взгляд его затуманился. — Ждать, когда назову её своей мачехой?
— Я не правильно выразился, — Краев положил ему руку на плечо. — Потерпи. Помни, твой отец любит Дарью Лукиничну, а не Елену.
— Сердце сестры Дарьи с Богом, а не с моим отцом. Ты, верно, забыл, они — близнецы. Одно лицо! Ведь он не заметил подмену.
— Мне трудно переубедить тебя. — Александр твёрдо произносил безжалостные фразы, пытаясь этим заставить Арсения задуматься о серьёзности его положения. — Говорю как врач, если не перестанешь предаваться унынию, а погрязнешь в выпивке и опиуме, ты — погибнешь. Не растрачивай свою жизнь.
— Советуешь мне придать цель своему существованию?
— Да.
— Но как? — Арсений поднял на врача полный тоски взгляд. — Как?
