— Извини, что я воспользовалась твоей слабостью, — она положила голову на его обнажённую грудь. — Мне было тяжело видеть тебя в таком состоянии. Мне идёт это платье?
— Она кивнула, на пол, где в груде разбросанной одежды, лежало тёмно красное платье, великолепно оттеняющее её белоснежную кожу и рыжие волосы. — Я похожа в нём на барышню?
Арсений усмехнулся.
— Оно предназначено для того чтобы соблазнять мужчин. Особенно открытое, глубокое декольте, вызывает определённые мысли. Только духи «Коти» никоим образом с ним не гармонируют.
— Так, — обиженно пролепетала Адель. — Значит, в нём я похожа на продажную женщину.
— И, одновременно, на даму из высшего света, — отрезал он. — Что, в сущности, одно и, тоже. Тебе надо подучиться мере и вкусу. По мне лучше, когда ты безо всяких платьев.
Он замолчал. Адель посмотрела на дверь.
— Арсен, кажется, мы не закрыли дверь. Вдруг сюда войдут?
— Составят нам компанию, — поморщившись, пробурчал он.
— Нет! — она испуганно заморгала глазами. — Что за бред приходит тебе в голову?
Арсений расхохотался. Обнял её и, глядя в симпатичное лицо девушки, произнёс:
— Шучу. Ты знаешь, хоть я и свободен в поступках, но, разврат не для меня. — Он коснулся пальцем курносого носика девушки. — Слушай, а может, и ты нашла себе богатого жениха, а? Вообрази, сейчас откроется дверь и войдёт он, а мы тут с тобой. О-о! — он насмешливо закатил глаза.
— Всё для тебя шутка! — возмущённая его насмешкам, француженка села.
— Я пьян, Адель, — потянул её за руку заставляя лечь. — Извини, если что было не так.
Он уткнулся лицом в её волосы. От рыжих кудрей пахло жасмином.
— Да нет, я не об этом, — покорно подчиняясь его требованию, она легла и грустно вздохнула. — Всё было великолепно. Такого мужчины, как ты, у меня больше не будет. Я говорю серьёзно! — Адель вскинула головку и взгляд её зелёных глаз из-под длинных тёмных ресниц, умолял: — Милый мой.
От её последних слов с Арсения, как рукой, сняло все шутки. Приподнявшись на локте, он коснулся пальцами рыжеватых локонов девушки и, пытливо посмотрел в её лицо.
— Я задел твою гордость?
Глядя ему прямо в глаза, девушка ответила:
— Нет. Когда речь идёт о тебе, я забываю о гордости. — Она была бледна, хотя на губах её играла улыбка. — Я хочу быть с тобой и любить только тебя.
Лицо Арсения напряжённо застыло.
— Не путай желание с любовью, — пробормотал он и разжал объятия. — Я и ты, мы всего лишь пленники плоти и не более.
Адель глубоко, со всхлипом, вздохнула.
— У меня это не просто желание. Ты нравишься мне не только за молодость и красоту. В тебе я люблю честность, юмор, твоё благородство, которое ты скрываешь под маской циника. Рядом с тобой я чувствую себя самой красивой женщиной на свете! — она поцеловала его в краешек уха и шепнула: — Я вовсе не хочу, чтобы ты стал правильным и скучным.
Глядя ей в глаза, Арсений провёл кончиками пальцев по её щеке и шее. Чувствуя его близость, Адель изнемогала от желания, мысленно молясь, чтобы Арсений снова поцеловал её. На этот раз его губы так и не коснулись её губ.
— Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. — Прикусив губы, он откинул голову на подушку. — Мне казалось, в постели с тобой, я стану свободным.
— Как это? — притихла она.
— Не стал, — он вздохнул и, голос его предательски дрогнул.
Их взгляды встретились, и лицо Арсения исказила гримаса стыда.
— А-а, — протянула Адель. — Понимаю, о чём ты говоришь.
— Не знаю, как смогу всё это перенести.
— Любишь её?
Юноша утвердительно кивнул и, поспешно отвернулся от пытливого взгляда девушки.
— Ты поплачь. Не стесняйся. Слёзы облегчат твою душу.
— Каждый день, оставаясь наедине с собой, я плачу от ярости, гнева и бессилия, — признался он. — Я оплакиваю то, что было и чего не было. Расстаться с ней, оказалось выше моих сил. Как мне жить, зная, что даже на миг, она не сможешь быть со мной? Адель, я стою на краю пропасти и под ногами у меня — бездна.
— Но, у тебя ещё есть я!
— Да, да, есть ты! — он крепко обнял её. — Но, то, что я делаю сейчас, здесь, с тобой и, как поступаю в отношении её — это немыслимо и чудовищно!
— Я всё понимаю, Арсен. — Адель прижала его голову к груди. — Только я понимаю тебя. Иди ко мне, мой маленький.
— Адель, ты заслуживаешь лучшего мужчину, а не такое чудовище как я!
Он отстранился от неё. Сел.
— Куда ты?! — вскрикнула француженка, видя как он, встав на ноги, поправляет смятую одежду и взлохмаченные волосы.
— Я пойду.
Поджав губы, она смотрела на его торопливые движения и сдерживала навернувшиеся на глаза слёзы.
Подойдя к двери, Арсений оперся о косяк рукой и стоя к ней спиной, бесцветным голосом сказал:
— Милая моя, девочка. Оставайся такой всегда. Верной, преданной и чуткой. Пусть люди говорят, что угодно, а ты никого не стыдись и не изменяй себе. И… прости меня.
Адель не могла разглядеть его глаза. В отчаянье закричала:
— Арсений!
Этот крик вырвался из самого сердца. Но его уже не было в комнате.
Хватая раскрытым ртом воздух, с бешено колотящимся сердцем, подбежав к окну, выглянула на улицу.
