Полина грустно покачала головой
— Он очень страдает и по-прежнему чудит.
— Я не должна его видеть. Нельзя! Но когда-нибудь, мы снова будем вместе. Я верю в это.
— Дай Бог, Елена Лукинична, — вздохнула великодушная девушка.
***
Андрею Михайловичу нелегко давалось объяснение с сыном.
Не находя себе места, в страшном волнении, Арсений метался из угла в угол по кабинету. Рунич тяжёлым взглядом следил за ним.
— Как ты мог, пойти на такое вероломство? — голос юноши дрожал. — Заставить её согласиться на брак для того чтобы спасти имущество сестры!
— Тот банк, которые сорвали эти проходимцы, почти разорил нас. Мне нужны деньги, чтобы уехать с Дашей в Швейцаприю.
— У тебя что, кроме этих векселей больше ничего нет? Как ты сейчас без денег Василия Ушакова обойдёшься? — Арсений перегнулся через стол и впился сверлящим взглядом в лицо отца. — Лжёшь ты всё, папенька! Не деньги тебе нужны.
— Постарайся понять, сынок, — Андрей терпеливо убеждал готового сорваться в крик сына. — Я искренне люблю Дашу.
— А она? Как можно жениться на женщине, которая не любит тебя, не хочет быть твоей и останется тебе всегда чужой? Она сказала, что ты дал ей обещание не прикасаться к ней как к супруге. Но это же — абсурд. Ты лжёшь! Думаешь, я поверю твоим обещаниям? Ты обманешь её! Откажись от этого фарса.
— По какому праву ты будешь мне указывать, как поступать? — едва сдерживая себя, отпарировал Андрей.
— По праву мужчины, у которого ты украл любимую женщину! — негодуя орал Арсений.
— Да что ты говоришь? Не так давно, ты утверждал, что влюблён в Елену. — Не замечая темноты ненависти в глаза сына, иронично усмехнулся Андрей. — Ты точно не в себе.
— Твои поступки смахивают на шулерство, господин игрок! Ты знал, что значит эта женщина для меня. Знаю, ты можешь всё… но за что, ты так со мной, отец? Неужели это плата мне, за смерть мамы?
Это было уже слишком. Арсений начал переходить границы всего дозволенного.
— Ты ведёшь себя, как идиот! — глухо прорычал Андрей.
— Правда тебе никогда не нравилась.
— Да ты ополоумел! Хватит. — Рунич указал сыну на двери. — Уходи.
— Никогда. Слышишь? Никогда не прощу тебя! — бросал Арсений в лицо отца. — Я больше не стану тебе подчиняться! У тебя больше нет сына! Ты слышишь?! Я тебе не сын!
Впервые, за жизнь, Андрей видел на лице сына безудержную ярость.
***
Ночью, накануне субботы, Арсений не спал, временами впадая в какое-то непонятное оцепенение. Утром встал очень рано, сел на кровати и так просидел, неподвижно, несколько часов.
Он смотрел, как за окном забрезжил рассвет и как летит над Петербургом снежная круговерть. Огляделся и почувствовал, что замёрз.
Из глубины сознания выплыло: «Зима. Сейчас — зима».
Память возвращалась в реальность, будто с его сознания, медленно, сдёрнули тонкую завесу и он стал осмысливать окружающие его предметы и звуки.
В доме постепенно просыпались его обитатели. Раздавались голоса и беготня по коридору от одной комнаты в другую.
Впереди был день хлопот и приготовлений к завтрашнему свадебному торжеству.
========== Глава 4 ==========
Дом сверкал роскошью. Гостиная была ярко освещена и по-праздничному убрана. Кругом благоухали гирлянды цветов. Но самым красивым и нежным цветком была невеста.
В белоснежном, расшитом жемчугом и бисером, украшенном тончайшими кружевами, с длинным шлейфом, платье. Фата, с венком из белых роз, на золотых волосах. Новобрачная казалась богиней сошедшей с неба.
К десяти часам Арсений нашёл в себе силы подойти к окну.
Андрей Михайлович, в чёрной фрачной паре, в белом жилете и таком же галстуке, с букетиком белых цветов в петлице, в накинутой повез фрака шубе, протянул невесте руку.
Сквозь кружевные занавески Арсений видел, как отец и Елена усаживались в сани. Укутав невесту в горностаевый палантин, Рунич помог ей сесть и сам расположился рядом.
Елена оглянулась на дом и, откинув с лица фату, посмотрела на окна.
Арсений не отшатнулся. Он замер, пристально смотря ей в глаза.
Елена поняла, что он здесь, рядом, за этой зыбкой кружевной стеной.
Мгновение они смотрели друг на друга.
Сани тронулись с места, и молодожёны отправилась в церковь на венчание. Полина, Леонид, Екатерина и Алексей, повара, кухарки и сторож, махали руками им вслед.
Арсений стоял у окна и остановившимся взглядом смотрел на колею саней, по которым ветер мёл крупку февральской позёмки.
***
Отец Даниил, священник городского собора святого Петра, приступил к обряду венчания.
Он обратил свой внимательный взор на пару новобрачных, стоявших перед аналоем.
Девушка, одетая в белое подвенечное платье и фату, не поднимая глаз, держа в руках зажжённую свечу, стояла рядом с Андреем Михайловичем Руничем.
Ещё не старый мужчина, с проседью в тёмных, слегка вьющихся волосах, с проницательными чёрными глазами, внимательно смотрящими, из-под бровей. Прямой профиль. Стройная, подтянутая фигура в черном фраке. И рядом с этим мужчиной — сияющее молодостью и красотой создание.
Андрей сжимал в своей крепкой руке хрупкую ладонь своей невесты.
