— Арсений Андреевич поступил ко мне на лечение после попытки суицида, — неспешно говорил он Адель. — И вот опять он — мой пациент. Странно.
— Да, — согласилась она. — К тому добавилось его чувство к снежной королеве. Руничи, оба, влюбились. Если бы вы знали, доктор, как он любит её. Но оказалось, что и Андрей Михайлович тоже любит эту женщину. Это трудно понять, а тем более выдержать. В результате, Арсений у вас.
— Опасная это штука — любовь. Не хотел бы я оказаться на его месте. — Краев в упор посмотрел на француженку. — Скажите, вы ведь, — он замялся на секунду. — Вы ведь были…
— Любовниками. — Она отвела взор от его пристальных глаз. — Увидела его и влюбилась. Нам было весело вдвоём. Потом всё стало проходить. Однако, как не стараюсь, не могу его забыть, — откровенно призналась девушка. — Хотя и понимаю, между нами всё давно закончилось.
Адель поставила пустую чашку на стол.
— Он разлюбил вас? — осторожно поинтересовался Краев.
— Он никогда не любил меня. Ему хорошо со мной и всё. Это я сама, да, доктор, сама удерживала его возле себя. И ведь знала, что когда-нибудь он уйдёт. Он может быть со мной, с любой другой женщиной, но стоит только ей позвать, Арсений не только пойдёт, он поползёт к ней. Потому что сердце своё он навсегда отдал этой женщине. Навсегда… — медленно прошептала француженка и с мольбой посмотрела на Александра. — Помогите ему, доктор. Я верю в вас.
— Спасибо, Адель, — от её похвалы Краев покраснел.
— Хотя, даже избавившись от болезни, Арсений не сможет избавиться от самого себя. От своей страсти к ней, от любви к отцу. Всё это умрёт вместе с ним.
— Неужели вы, до сих пор не встретили достойного мужчину, который сумел бы заставить вас забыть Арсения Рунича?
— Такой не встретился, — вздохнула она. — Но может быть, я встречу его когда-нибудь. Возможно, он совсем рядом. Однако сейчас я должна помочь Арсению выздороветь.
— Это будет нелегко. Его болезнь необычна.
— Она называется: жена его отца.
— Конечно же, я сделаю всё от меня зависящее. Вы разрешите, Адель, я провожу вас. Ведь нам по пути.
Девушка в согласии кивнула головой.
Возле дверей подъезда, Краев, прощаясь, поцеловал её руку.
— Отдыхайте, Адель. Я сам нанесу визит господину Руничу и сообщу ему о сыне.
— Доктор, — француженка пристально посмотрела на него. — Как вы ко мне относитесь?
— Я? — Краев немного опешил. — Я очень хорошо отношусь к вам.
Не дав ему договорить, девушка наклонилась и поцеловала его в губы. Поцелуй был лёгким, почти невесомым.
— Прекрасно, — прошептала она.
— Адель, — умоляюще проговорил Краев. — Не надо.
— Надо.
Обвив его за шею тонкими руками, опять поцеловала. Оторвавшись, спросила:
— Понравилось?
Александр молчал.
— Нет? — её глаза с удивлением смотрели на него. — Я плохо целовала вас?
— Адель, — лицо врача заливала краска стыда. — Больше не делайте так.
— Поцелуй не грех. Целуют даже святых. — Она провела ладонью по его щеке. — Я помогу вам преодолеть ваше смущение и робость. Я была первой женщиной Арсения и сделала из него настоящего мужчину. Мы оба не смогли устоять друг перед другом и стали пленниками плоти. Он восхитительный любовник! А когда-то, так же краснел, смущался, как вы. — Француженка рассмеялась, вспоминая. — Как давно это было.
— Адель, — оборвал её Краев. — Мне слышать это неприятно.
— Почему?
— Не хочу, чтобы меня постигла участь Арсения.
Глаза девушки широко открылись.
— Значит, вы тоже влюблены в жену Рунича?
— С чего вы это взяли? — его удивлению не было конца. — Я уважаю её и не более.
— Да?
— Чего вы хотите от меня? — поджав губы, спросил Краев.
— Просто, — пожала она плечами. — Хочу вам помочь.
— Обрести любовь или утешить плоть? — его голос задрожал.
— В любви дух и тело нераздельны.
— Вы мне нравитесь, Адель. И если бы не ваша страсть к Арсению Руничу, то…
— Вы бы не отказались от меня, так?
Не до конца сознавая, как это получилось, Краев выпалил:
— Я был бы счастлив, назвать вас своей женой.
От неожиданности, Адель вскрикнула и, закрыв лицо руками, бросилась бегом в подъезд.
Александр Лаврентьевич вздохнул. Понурив голову, сел в коляску, приказав извозчику:
— На Каменноостровский проспект, к ресторану «Дюссо».
***
Андрей Рунич, по своему обыкновению, после обеда работал в кабинете. Увидев входящего в кабинет Краева, встал из-за стола и протянул руку для рукопожатия.
— Доктор, рад вас видеть. Что привело вас в мой дом?
— Мне всегда приятно общение с вами, Андрей Михайлович, но при несколько иных обстоятельствах.
Александр пожал протянутую руку.
— Такое начало не внушает мне доверия. Что-то произошло?
— Что вы намерены предпринять в отношении вашего сына?
Рунич нахмурился.
— Лучшее, что я могу сделать, это жить с моей женой подальше от него.
Краев замялся и всё же продолжил неприятный, но необходимый разговор:
— Я принимаю близко к сердцу дела Арсения.
Андрей удивленно смотрел на него.
— О чём вы? Какие дела?
