— Думаю, что смогу, — бледными губами прошептал он.
Добравшись до кровати, рухнул на постель, словно кукла-марионетка, у которой кукловод отрезал ниточки.
— Я твой вечный должник, Саша.
— Не стоит благодарности, — Краев помог ему удобнее лечь. — Ты должен постараться выжить и, найти выход из этой ситуации.
К его великой радости, Арсений, впервые за двое суток, уснул.
***
Ксения прошла на цыпочках по палате и, села на стул у постели больного.
Так близко, она давно не видела его лица.
Неустойчивому эмоциональному состоянию сопутствовало злоупотребление алкоголем. В итоге, результат последовал незамедлительно. Всего каких-то полгода назад Арсений был совсем другим.
— Друг мой, — горестным шёпотом позвала она.
Он не пошевелился, однако дыхание его было не ровным.
— Я дал ему лекарство, Ксения Сергеевна, — раздался за её спиной глуховатый голос.
Она оглянулась. В дверях стоял Краев.
— Он долго будет спать?
— Долго. Сейчас ему это необходимо.
— Понимаю.
Она осторожно отвела со лба Арсения волнистые пряди. Укрыла почти до подбородка одеялом. Заметив, что врач наблюдает за ней, извиняясь, прошептала:
— Он, наверное, замёрз.
Молодой человек застонал во сне.
— Пойдёмте, Ксения Сергеевна, — Александр коснулся её плеча. — Не надо его тревожить.
— Доктор, — Ксения подняла на него умоляющие глаза. — Ведь он не умрёт?
— Нет. Он болен, и я его лечу. Пойдёмте.
Закрыв лицо ладонями, девушка пошла следом за ним.
Добравшись до дома, вошла в сад и, почувствовав слабость, села на скамью. Сжалась в комочек, пытаясь согреться.
Кто-то опустился рядом и, обнял её за плечи.
Она не подняла голову. Просто догадалась. Глеб. Ничего не сказав, заплакала. Горько, навзрыд.
Глеб Александрович прижал её к груди и стал гладить ладонью по волосам.
— Что с тобой, голубка? — не понимая причины её слёз, взволнованно спросил он.
— Ты должен знать всё.
Ксения вытерла глаза платочком и задумалась на мгновение.
— Два года назад я воспротивилась воле родителей и отказалась выходить замуж за выбранного ими для меня жениха, — собравшись с духом, заговорила она. — Я не буду тебе называть его имя. Скажу только, что он очень родовит и богат. Из-за неповиновения меня отдали в монастырь.
— Боже правый! — воскликнул Измайлов.
— Так как мою волю сломить не удалось, родители решили, что пострижение в монахини будет для меня лучшим наказанием. — Голос Ксении задрожал, но она взяла себя в руки и продолжила: — Я не знала, что мне делать. Я была в отчаянье! Я денно и нощно молила Бога послать мне избавление. И Господь сжалился надо мной. Я встретила Арсения Рунича.
— Кого? — изумлению Измайлова не было конца.
— Ты не ослышался. Именно Арсений Андреевич помог мне избежать участи вечного заточения в монастыре. Он спас меня!
— Как ему это удалось?
— Не спрашивай ни о чём. Скажу одно. Арсений вёл себя как честный и благородный человек. Так в моей жизни появился единственный друг, — она с мольбой смотрела ему в глаза. — Ты веришь мне?
— Верю.
— Сейчас он в беде и, ему нужна моя помощь.
Измайлов пристально вгляделся в заплаканные глаза девушки.
— Ты его любишь? — хриплым голосом выдавил он.
— Нет! — испуганно воскликнула Ксения.
— Скажи мне правду.
— Нет, нет!
— Ты любишь его, Ксения, — не унимался ревнивый мужчина.
— Возможно, как брата, но не более того. Глеб, пойми, я в долгу перед ним, и не могу его бросить на произвол судьбы! — она отвернулась от его пристального взгляда. — Не могу.
Измайлов с нежностью привлёк её к себе, обнял.
— Не отчаивайся, любимая.
— Спасибо. — Ксения спрятала лицо на его груди, ища защиты от самой себя. — Я должна… я хочу помочь ему.
— Конечно, помоги, — согласился он. — Если что-то необходимо, я не оставлю тебя.
Сердце его тяжело билось в груди, разрываемое двумя чувствами: любовью и ревностью.
— Он очень плох, — всхлипывала Ксения. — Господи, как же так? Арсений. За что ему это? Глеб, ответь мне — за что?
— Этого никто не знает, Ксюша. Только Бог.
***
Все следующие дни, Александр Краев с надеждой и восхищением наблюдал за барышней Карницкой.
У него появилась помощница, которая, с упорством сильного мужчины, помогала ему вырывать Арсения Рунича из пасти безумия.
Каждый день, в шесть часов утра она приезжала в больницу. Александр Лаврентьевич заканчивая ночное дежурство, приходил в изолятор, где последние дни находился молодой человек.
Безразличный ко всему, он сидел на каменном полу, прислонившись спиной к стене и, невидящими глазами смотрел в одну точку. О чём он думал, не знал никто.
Опустившись на пол рядом, Ксения бережно обнимала его за плечи. Голова юноши безжизненно клонилась к её плечу.
Краев видел, как вытирая набегающие на глаза слёзы, Ксения что-то нежно шептала юноше, прижимая его голову к своей груди. Как бережно её тонкие пальцы гладили его лицо. И сколько терпения и ласки исходило от этой хрупкой девушки.
