« Зачем я приехала к нему? — в очередной раз задавала она себе вопрос. — Хотела увидеть, — тут же, поспешно, отвечала сама себе. — Просто увидеть. „И только“? — вопрошал внутренний голос. — Не только за этим ты ехала. Ты можешь обманывать мужа, но не лги хоть себе, Адель!»
Француженка обернулась назад, но господский дом уже скрылся за поворотом.
Еще утром, подгоняя кучера, она надеялась, что увидев её, такую элегантную, изысканную и красивую, Арсений не устоит перед ней.
Конечно, она предполагала, что вначале он может быть суров. Но ведь он и отходчив! Ей ли не знать, как слабо его сердце перед её слезами?! А потом…
Потом они предадутся безумной любви!
О, боже как она скучала по его телу и огненному пылу!
За год своего супружества, не находя в супруге никаких изъянов, она так и не остыла сердцем и, по прежнему, тосковала по своему старому любовнику.
Адель застонала и тяжело вздохнула.
Как же она была счастлива с ним!
А потом появилась эта женщина.
Ни алкоголь, ни даже волшебное зелье не могло освободить Арсения от желания и жажды страсти к этой женщине. Освободить от грызущей ревности и тоски.
Француженка помрачнела лицом, вспоминая то время.
Это было неправильно, но она воспользовалась его беспомощность, хотя и видела, что Арсений идёт прямиком в ад.
Так оно и вышло.
Но никто даже и помыслить не мог, что когда к нему вернётся сознание, он разом оборвёт всё.
Под тяжестью горьких воспоминаний и чтобы не выдать своих чувств, Адель закрыла ладонями лицо.
«Наше… Моё прошлое. Оно очень многое значит для меня».
Нет. Он ничего не забыл, но и ясно дал ей понять, что бесполезно мечтать о несбыточном.
Их прошлое мертво.
***
Посещение Адель переворотило всю душу Арсения.
Ксения писала часто. Её письма и письма отца, были единственной радостью и утешением для него в одиночестве. Рождение дочери у сестрёнки обрадовало его. Ксения назвала дочь именем его покойной матери.
Он вышел из дома.
В парке пахло свежестью промытой ночным дождём зелёной листвы, влажной землёй и травой. Пересвистывались пичужки в кустах сирени и жасмина. И над всем витал тонкий аромат цветов.
Но Арсений не замечал этого.
Он шёл по аллее, распахнув пиджак и сдвинув летнюю, соломенную шляпу на затылок.
Ежедневно прогуливаясь по этой аллее, он знал здесь каждый поворот, каждый камешек наизусть.
Выйдя из парка, направился вдаль, вдоль берега небольшой речки.
У излучины остановился, разулся, закатал брюки повыше и побрёл босиком по мелководью. Он знал, глубина на этой излучине не большая, по грудь.
Вспомнил, как в последнее лето, перед поступлением в Сорбонну, он с отцом, прожил целый месяц в имении.
Из-за жары, в одних набедренных повязках, загорелые до черноты, они ежедневно полдня проводили на реке. Плавали, дурачились, спорили, кто глубже нырнёт, кто дольше проплывёт под водой. Отец, конечно же, побеждал.
Он зачерпнул пригоршню воды и плеснул в лицо. Огляделся по сторонам.
Такой же, как и тогда, жаркий день. Сверкающая под солнцем река, кусты шиповника и ив на берегу.
Но нет в его сердце той горячей радости, ощущения гордости и молодой силы, не находящей выхода, какая была тогда.
Время, казалось, замедлило бег. Позади метания, терзания, ревность и жестокая болезнь. Его жизнь изменилась. Он много работает и не ропщет на судьбу. Но из жизни ушла она. И вместе с нею радость и счастье.
Щурясь, Арсений смотрел на утопающую в золотистых лучах ленту реки, на колышущееся не скошенное жито и болотистую лощину за речушкой.
На минуту закрыл глаза и, ему показалось, что вот она, задумчиво улыбаясь ему, под кружевным зонтом, в белом, лёгком платьице, стоит рядом.
Его губы, невольно, зашептали:
— Леночка, жизнь моя.
***
Она очнулась от голоса няни.
— Ну, куда же вы, барин, пошли?
Ванечка, с радостным смехом, ползал, на лужайке, по одеялу.
Укрывшись в тени беседки, Елена, наблюдала за сыном и няней. Приближалось время кормления.
Она встала. Идя по дорожке к ребёнку, посмотрела на небо и, вздрогнула.
Именно сейчас небо было такое же голубое, как глаза Арсения. В минуты страсти эти глаза становились тёмными. Расширенные зрачки с небесно-голубой каёмкой напоминали омуты глубокого озера. Они затягивали в желание и огонь страсти.
Как же, сейчас, ей хотелось поцеловать эти глаза!
Она часто заморгала, чтобы отогнать от себя воспоминания и невольные слёзы.
От их мечты ничего не осталось, только страстный шепот любимого в их последнюю встречу и вкус слёз на губах.
Елена с тоской посмотрела по сторонам.
« Нет, — внутренне встрепенулась она. — Я не одна! У меня есть сын моего Арсения. Наш Ванечка».
Малыш, с такими же, как у отца, ярко-голубыми глазами, смеялся и полз ей навстречу.
Елена подхватила сына на руки, прижала к груди и расцеловала.
========== Глава 6 ==========
В середине декабря Андрей Михайлович в очередной раз навестил сына, с твёрдым намерением увезти его из имения в Петербург.
Сын не притрагивался к спиртному, соблюдал режим и пил лекарства, которые прописывал ему Александр. Посещая Петербург, несколько дней проводил в больнице, проходя курс обследования. Он был послушен и терпелив, но как-то механически.
