Дома без архитектурных изысков: арок, эркеров, скульптур, богатых парадных с колоннами и лепниной. Более однообразны и вовсе не нарядные.
Зато в доме, где обитала француженка, не было двора-колодца, в котором не бывает света и воздуха, а только запах сырости и нечистот.
Этот дом выходил тыльной стороной на пустырь и, это позволяло дневному и, солнечному свету, попадая в окна, освещать жилище.
Работая у Рунича, который неплохо оплачивал её труд и, получая подарки от Арсения, Адель удалось скопить неплохую сумму денег и, снять небольшую квартирку в этом доме.
Соседями её оказались семьи квалифицированных рабочих Александровского вагоностроительного завода. По вечерам, в выходные дни, они ходили, друг к другу в гости, устраивали вечеринки и играли в преферанс.
В двух небольших комнатах девушки имелась скромная, самая необходимая мебель и, даже ванная с клозетом, что было большим удобством. Круглая печь топилась дровами и, в холодное время года согревала сразу две комнаты. Маленькая служила кухней и столовой, а большая сочетала в себе гостиную и спальню.
На работу в «Дюссо» девушка добиралась на конке или извозчиком. Но чаще оставалась ночевать в заведении, в комнатах прислуги.
Поднявшись по лестнице на третий этаж доходного дома, Ксения услышала женский смех и узнала голос своего друга.
До боли закусила губы и, сдерживая внутреннюю дрожь, толкнула входную дверь.
Дверь оказалась не запертой.
Она вошла в прихожую и сквозь просвет, в опущенных на двери шторах, посмотрела в комнату.
Арсений сидел за столом заставленным напитками и закусками. Улыбаясь, молодой человек что-то шептал на ухо рыжеволосой красавице, а та заливалась весёлым смехом.
Ксения вздрогнула от боли вонзившейся в сердце.
— Арсений! — вбегая в комнату, закричала она.
От неожиданности, парочка вздрогнула.
— Ксения? — Арсений приподнялся со своего места, но француженка, удержав его за руку, усадила обратно.
— Почему ты здесь? — она пыталась унять внутреннюю дрожь.
— Почему? — держа в руках бокал, ответила за него Адель. — Потому что он живёт здесь, со мной. А вы, как я понимаю, и есть барышня Карницкая? Гляди же ты, на неё, явилась! — не дождавшись ответа, протянула любовнику бокал. — Арсен, дорогой, налей мне вина.
Арсений выполнил её просьбу.
— Что ты здесь делаешь? — не обращала внимания на француженку Ксения.
Наполняя вином свой бокал, он не ответил.
— Арсений Андреевич, нам надо поговорить, но не здесь. Давай уйдём отсюда.
Адель поднялась из-за стола и, смерив глазами хрупкую фигурку Ксении, поинтересовалась:
— Кто вы такая, чтобы уводить моего мужчину?
— Я его сестра.
— Сестра? Она — сестра! — француженка расхохоталась. — То, что вы дочь любовницы его отца ещё не даёт вам право именоваться его сестрой. И разве сестра способна довести брата до такого состояния? Ты хоть знаешь, что он пытался покончить с собой? — разбушевалась француженка. — Сестра! Ты — никто! А, я любила его, люблю и буду любить всегда! Зачем ты сюда пришла? — она была готова броситься на соперницу с кулаками. — Я не позволю тебе забрать его у меня! Убирайся! — она распахнула двери на площадку. — Убирайся отсюда немедленно, иначе я…
— Не надо. — Арсений удержал руку француженки.
Он встал, подошёл к окну и поставил бокал на подоконник. Повернувшись, внимательно осмотрелся по сторонам. В его душе боролись обида и желание простить.
Наконец, первое одержало верх.
Медленно подойдя к Ксении, они вперил в её лицо изучающий взгляд и, насмешливо,
бросил:
— Какая забота! Ты же сказала, что больше не хочешь видеть меня. И будешь молиться за мою грешную душу. Молись! Молись усердней, чтобы Бог услышал твои молитвы.
Ксения схватила его за руку.
— Прошу тебя, уйдём отсюда.
— Ты мне уже всё сказала! — он вырвал руку из её ладони. — Больше этого я слушать не хочу. Понимаешь? Больно очень.
— Уходи, барышня. — Адель указала ей на двери. — Он останется со мной.
Арсений повернулся к француженке.
— Наш ужин испорчен. Жаль. Было весело. Правда, Адель?
— Да! — француженка схватила его за руку и потянула к столу. — Садись, mon cher**. Эта барышня не сможет испортить нам настроение. Не огорчайся. У меня кое-что есть в запасе. Французский коньяк.
— О, ты знаешь мой вкус.
— Знаю, — промурлыкала она, глядя ему в глаза. — А потом. Чем мы займёмся потом?
Изящная ручка Адель, обхватила Арсения за шею, а губы потянулись к его губам.
Ксения больше не могла выдержать такой наглости и цинизма и в ужасе закрыла ладонями лицо.
— Остановись.
— Адель, кто это?
— Умоляю, не делай этого.
Его лицо полыхнуло гневом.
— Оставь меня! — зло заорал он.
Ксения испуганно попятилась.
— Почему ты кричишь?
— Потому что любимая сестра предала меня! Мы с вами, Ксения Сергеевна, просто случайные знакомые.
— Неужели ты останешься с этой девкой?
— Девка?! — взвилась француженка. — Да у меня после встречи с ним, других мужчин не было!
— Ксения Сергеевна, не оскорбляйте мадемуазель в её доме. Уйдите.
Ксения бросилась прочь.
Тяжело дыша, Арсений, оперся о стол руками и, угрюмо замолчал. Адель настороженно смотрела на него.
***
