— Ох, дядюшка! — отмахнулся молодой человек от смеющегося родственника и устало потёр глаза, — Не могу я столько пить и гулять! Сил никаких нет. Мне бы на коня или в библиотеку, хотя бы на недельку, а?
— Не ломайся, душа моя! — с улыбкой проговорил посол, — Терпеть недолго. Думаю, тебе сегодня уже предложат таскать у меня из стола секретные документы и даже пригрозят плахой за несуществующие художества. Наверное, рыдающими барышнями пугать будут и клеткой в Тауэре[13]… М-да…
— Ох, дядюшка! Сидел бы я дома, в России, служил бы по статской линии… Может, на Камчатку бы отъехал или даже в Калифорнию… — мечтательно сказал Оболенский.
— Терпи, солдат! — также ласково улыбался ему Черкашин, — Терпи, сынок! Иди поспи, Андрюша, ночь тебе снова предстоит весёлая…
— Что, Илья, — с ухмылкой спросил посол у своего камердинера, когда Оболенский ушёл спать, — хорош ли Андрюша в своей роли-то?
— Поистине великолепен! — воздел руки вверх чернокожий русский, — Так увлечённо играть выпивоху и дурака, может не каждый. А если знать, на какие жертвы он идёт…
— Да уж, друг мой, такой путь с открытым забралом пройти может один из многих тысяч…
— У Вас, Алексей Фёдорович, совершенно невероятный племянник!
— Что ты думаешь, Илюша, Андрей — племянник мне? — покачал головой посол, — Откуда у меня в родне Оболенские-то? Я же из черниговских мелкопоместных, канцелярская крыса…
— Скажете тоже, крыса! — возмутился псевдокамердинер, — Я же помню, как Вы Джима Хенли успокоили…
— А это, Илюша, исключительно твоя ошибка! — отчётливо выделив слово «твоя», проговорил Черкашин, — Не след было мне самому этого лазутчика резать, я про него и знать-то не должен был.
— Больше не повторится, Алексей Фёдорович! — понурил голову огромный негр, — Не догадался, что Стивенс может и несколько подсылов у нас завести.
— Ладно, я тоже хорош был… В общем, было время, пришлось и руками поработать, да… — задумчиво улыбаясь, протянул посланник, встряхнул головой, отгоняя несвоевременные воспоминания, и вернулся к разговору, — Так вот, сего поручика кавалерии мне очень порекомендовал, кто бы ты думал? Сам Трубецкой!
— Николай Николаевич-то?
— Он. Андрей Оболенский умудрился на манёврах расшибиться так, что врачи ни в какую его не соглашались в армии оставить. Куда податься молодому дворянину? Особенно если он третий сын не шибко богатого отца, а?
— В монастырь? — робко спросил посланника собеседник.
— Горяч больно. — покачал головой Черкашин, — Поместье маленькое, да и не интерес ему был хозяйством заниматься. Мыкался Андрей, мыкался, пил-гулял, даже в тати собрался. Да вот повезло, подобрали его добрые люди, потом и Трубецкому порекомендовали, а тот уже мне его сосватал. Прекрасный парень, терпения у него — море. Кто бы выдержал почти полгода клинья к английской тайной службе подбивать?
— Не поймёт Стивенс, что мы с ним, как кошка с мышкой, играем?
— Сам боюсь. Андрею тогда не жить, братец… Да знает он, на что идёт, знает… Ладно, иди-ка и ты, Илюша спать — тебе и твоим людям опять всю ночь за этой парочкой бегать. Не думаю, что сэр Самуэл пойдёт дальше, до тех пор, пока сам не поговорит с Оболенским… Только позови мне сначала Рубчинского, а потом сразу спать!
[1] Ярославичи — потомки великого князя Киевского Ярослава Мудрого.
[2] Мстислав Мстиславович Удатный (Удалой) (1176–1228) — русский князь, один из самых известных русских полководцев периода до татаро-монгольского нашествия.
[3] Битва на Калке (1223) — сражение между объединёнными русско-половецкими войсками и монгольским корпусом. Общее командование союзной армией осуществлял Мстислав Удатный, а монголами — Субэдей. Сражение закончилось полной победой монголов.
[4] Аракчеев Алексей Андреевич (1769–1834) — русский государственный и военный деятель, фаворит императоров Павла I и Александра I, выдающийся администратор, реформатор русской артиллерии, генерал от артиллерии.
[5] Патрон — в те времена кулёк из бумаги, в который была насыпана мерка пороха и вложена пуля.
[6] Пыж — в те времена комок из бумаги, шерсти, кожи или иного материала, используемый для отделения порохового заряда от пули.
[7] Прибивка заряда — уплотнение порохового заряда в стволе ружья специальным прутом (шомполом).
[8] Капштадт (Капстад, совр. Кейптаун) — голландская колония на мысе Доброй Надежды в Южной Африке.
[9] Батавия (совр. Джакарта) — столица Голландской Ост-Индии.
[10] Жезл фельдмаршала — знак различия в виде украшенного цилиндрического стержня.
[11] Херес (шерри) — белое креплёное вино, производимое в Испании.
[12] Марсала — креплёное вино из белых и красных сортов винограда, производимое на Сицилии.
[13] Тауэр — крепость в Лондоне, где размещалась государственная тюрьма.
Век XIX. Его настоящее начало, 1801 год. Для меня, человека, который пока ещё помнит этот странный Миллениум, праздновавшийся с невероятной помпой в 2000 году, всё это должно́ было бы выглядеть жалкой пародией, но я уже давно сын этого времени… Хотя и здесь мне тоже пришлось праздновать наступление 1800, но всё же, век начинается именно сегодня.
