Следует признать, что энергичные действия правительства позволили ликвидировать крупные очаги войны внутренней, особенно необходимо отметить разгром восстания на Западе. Внимание Европы же рассеяно, и ими принимаются за серьёзные волнения небольшие вступления в провинциях вдали от Парижа, многие из которых к тому же не имеют вовсе монархического характера, а вызваны исключительно недовольством потерявших прежние источники дохода людей. Ну и в тати французы идут сейчас весьма охотно, ища возможности прокормить свои семьи.
Карно это видит и со всем тщанием твёрдой рукой наводит порядок в государстве. Ему, очевидно, мешает нехватка ресурсов, которую Франция компенсирует обширными закупками почти всего в России и у начинавших лезть в мировую торговлю Соединённых штатов. Однако, оплата таких поставок идёт пока в большей степени за счёт масштабных конфискаций, что совсем не нравится населению.
— То есть, всё же проблем у Франции много? — как бы подбадривал я своего помощника.
— Да, налицо просто бедственное обрушение доходов бывшего королевства от внешней торговли и потери колоний, соединяющееся с разорением национального хозяйства от революции, мятежей и интервенции.
— И что же делает с этим Карно?
— Борется за восстановление страны, отбирает имущество аристократов, продаёт сокровища короны. Первый консул бы и у торговцев всё отнял, но он прекрасно понимает, что после этого его быстро снесут, невзирая на популярность и успехи. Ситуация однозначно толкает Францию искать источники доходов для восстановления экономики вовне своих территорий, чем и вызван рост влияния генерала Моро. Именно для решения внешнего вопроса Карно и сделал его Вторым консулом, и пока генерал достаточно успешен.
Уже сейчас революционные войска бьются до последнего не только за целостность своего государства, но и за ограбление соседей. Солдаты Франции безжалостно обирают земли, по которым проходят не только из-за природной черты любого человека заботиться о своём очаге, но и по приказу командиров, для пополнения ресурсов своей страны.
Причём никаких других путей для подобной политики мне совершенно не видится, ибо в ином случае Франции грозит полное исчезновение, и Карно это прекрасно осознаёт, о чём и говорит в своих многочисленных речах. Такие решения полностью соответствуют экономическим порядкам и политическим устремлениям Древнего Рима, который тоже жил благодаря грабежам и завоеваниям соседних государств. Франция уже совершенно серьёзно считает себя полноправной преемницей Римской республики, даже их новая конституция создана в древнеримских традициях.
Сейчас явной целью для французских войск стали земли Нидерландов, Священной Римской Империи и Италии, а, возможно, и Испании. Подобно саранче они объедают приграничные земли. Немцы и британцы пока не видят этой опасности, замечая только то, что вытесняют республиканцев из Германских земель, Пьемонта[4], Милана[5] и Швейцарии, снова успешно переносят военные действия на территорию Франции. Пока император Франц и король Георг считают, что противник не изменился, но для меня уже очевидна ошибочность таких выводов.
— То есть, сейчас на полях сражений по Вашему выражению воюет уже не старое французское войско, а армия древнего Римского царства и ранней республики, занимающаяся грабежами и не видящая необходимости в присоединении новых земель?
— Дело не только не в армии — это настроение народа! Карно зажёг огонь в людях! — Державин так сжал зубы, что, казалось, он их сейчас сломает.
— Так, а что всё же с хозяйством страны? Насколько Карно здесь успешен?
— По моему сугубому мнению, уже через два-три года Французская республика не будет нуждаться в поставках продовольствия вовсе. Через три-четыре года их правительство сможет отказаться от принудительных изъятий «имущества старого режима», тогда же армия и флот получат всё, чего желают их генералы. — отчеканил Державин.
— Три года на полное восстановление? — неверяще покачал я головой.
— Почему же полное? Я такого не утверждал! Но сельское хозяйство и внутренняя коммерция воспрянет, а традиционные внешние торговые пути на море Средиземном, особенно в связи с исчезновением с карты Турции и полным самоуправлением Египта и Алжира принесут им деньги, столь нужные для солдат.
— А промышленность? Что там? Ошибается ли Пономарёв, заявляющий, что почти все мануфактуры и заводы сожжены, а умелые люди погибли или сбежали? Пушки, ружья, порох, корабли, что там? — я сжал кулаки, снова представив себе страшную картину пришествия «Великой армии» на Русь.
