Но я не сделал все как надо. Я, должно быть, кое-что пропустил. Как бы мне ни хотелось свалить вину за свой провал на кого-нибудь другого, как я обычно это делаю, винить было некого. Только себя. Движимый охватившим мое естество вожделением и презрев голос холодного рассудка, я действовал импульсивно. Я потратил какое-то время, чтобы подобрать себе лакомый кусочек, и не собирался хватать первый попавшийся вариант, лишь бы получить желаемое. Я хотел совершенное «ред делишес», чтобы достойно отпраздновать целый год воздержания. Вы ведь согласитесь, что не все яблоки одинаковы?..
Однако довольно оправдываться.
В ту ночь я приблизился к дому Кэти в час, когда сгущаются сумерки и ночь полностью вступает в свои права. Невидимый и бесшумный, я вошел через задний двор и достиг боковой двери так, что не сработал ни один световой датчик. Я взялся за ручку и медленно повернул ее. Дверь даже не скрипнула. Я осторожно приоткрыл ее всего на несколько сантиметров, чтобы сориентироваться, и увидел вторую дверь, состоявшую наполовину из сетки, наполовину — из металла, однако с ней не должно было возникнуть сложностей — она не запиралась на замок.
Но не успел я повернуть ручку, как услышал урчание, за которым последовало клацание когтей стремительно приближающегося зверя. Урчание перешло в угрожающее рычание, от которого кровь застыла в жилах, и я инстинктивно захлопнул вторую дверь за секунду до того, как в нее со всей силой ударилась огромная немецкая овчарка. Пес впился длинными черными когтями в сетку, но я быстро среагировал, захлопнув основную дверь прямо перед его рычащей мордой, и бросился бежать что было сил. Мне удалось выскочить со двора и закрыть за собой ворота в тот момент, когда мужчина выскочил из-за угла. Пока я мчался по улице, я слышал, как он кричал: «Взять его, мальчик, взять его!» Пес злобно скреб когтями деревянный забор, готовый разнести трехметровые ворота.
Мне удалось перевести дух лишь после того, как я заперся в машине и на полном газу рванул оттуда. Спустя час, когда я медленно шагал через парк, стараясь перед возвращением домой подавить свой гнев, мне наконец стало понятно, где я ошибся. Я слишком долго себе отказывал.
Я осознал, что если я собираюсь жить долго и свободно, делая то, что хочу, я должен принять себя таким, каков я есть. Мне нужно понять, что, пытаясь подавить свою хищническую натуру, я только ослабляю себя, становлюсь нестабильным и уязвимым.
Поститься между пирами на протяжении целого года — слишком долго. Видите ли, в отличие от многих, я — человек умный. И прежде, чем вы фыркнете мне в ответ, я расскажу о двух вещах. Во-первых, с интеллектуальной точки зрения я превосхожу девяносто девять и девять десятых процентов людей. Я, в буквальном смысле, один на миллион. Это означает, что я учусь на собственном опыте, приспосабливаюсь и всегда стремлюсь стать лучше, чем раньше. Моя ложь вызывает доверие. Мне удается успешно манипулировать другими. Мое будущее всегда лучше моего прошлого. Поэтому, уверяю вас, я никогда не повторяю своих ошибок.
Во-вторых, я не скромничаю по поводу своего интеллекта. Я так же открыто и прямо оцениваю его, как если бы мы говорили о цвете глаз. Если вы утверждаете: «У меня черные глаза и каштановые волосы», все видят в этом лишь простую констатацию факта и не оспаривают ее, и никому не приходит в голову считать вас нескромным человеком потому, что вы так открыто это признаете. То же самое касается интеллектуальных способностей — это лишь лотерея ДНК. Менее одаренных это расстраивает, в то время как я, победитель лотереи, пользуюсь своими преимуществами в той мере, которая вам недоступна.
Я рассказываю вам про этот конкретный случай потому, что он стал поворотным событием в моей жизни. Начиная с того дня, вместо того чтобы отрицать свою сущность хищника, я открыто принял ее и неустанно совершенствовался. И был многократно вознагражден… Я никогда больше не испытывал такой досады, такой неутолимой жажды, которая мучила меня в тот день. Я выходил на охоту, когда хотел, и с каждым разом результат был все лучше. Намного лучше.
В течение двенадцати лет после той ночи я всегда получал то, чего хотел, всегда ел те яблоки, которых желал.
Так было до сегодняшнего дня, когда ко мне снова вернулось проклятие Тантала.
Я вот еще о чем хочу вас спросить: вам когда-нибудь приходилось подолгу дожидаться идеальной награды, полного чувственного удовлетворения, дожидаться, пока это совершенное яблоко вырастет, созреет и будет готово к тому, чтобы вы сорвали его дрожащей рукой? Вы проводили ночи, предвкушая, как овладеете столь безупречным существом?
Вот что такое для меня Лора Уотсон. Она и есть мой запретный плод.
Я наблюдал, как она растет, становится женщиной, достойной моих самых дерзких желаний. Я терпеливо сдерживал свои порывы, зная, что день великого пира настанет. Время от времени я украдкой смотрю на нее и чувствую, как нечто сжимается у меня внутри, и кровь вскипает в жилах и сообщает мне, что прекрасное существо готово полностью отдаться моему телу.
