— Да, именно так. Первую жертву, Рейчел Уотсон, он заколол кухонным ножом, попавшимся ему под руку тут же, на месте преступления. Он не планировал использовать нож, хотя все остальное тщательно продумал. Я могу представить себе, как это происходило. Он убивает из пистолета всех, кого намеревался, но решает не стрелять в Рейчел Уотсон. Он видит перед собой женщину, которая боится за свою жизнь, она дрожит и умоляет его о пощаде. Опьяняющее возбуждение для стремящегося утвердить свою власть насильника. Поэтому он хватает нож, самый большой нож из кухонного набора, и не спеша вонзает лезвие. Он наслаждается проникновением в ее тело. Сколько там было ран?
— Три, — ответил Рицца. — Один удар был немного нерешительным, но все были нанесены в нижнюю часть живота.
— Вероятно, женщина закричала, и это заставило его нанести последний удар. В случае с Уотсонами я бы классифицировал несуба одновременно как высокоорганизованного убийцу и плохо организованного насильника. — Маккензи посмотрел в озадаченные лица слушателей. — Это может сбить с толку. Хотя, по сути, сравнимо с импульсивным приобретательством. Вы приходите в супермаркет за овощами, но домой возвращаетесь еще и с мороженым, и ненавидите себя за это. Психология одна и та же. Несуб заходит в дом и делает то, зачем пришел, но потом появляется искушение: он видит женщину — кричащую, умоляющую, слабую и подавленную. И он поддается соблазну, не задумываясь.
— Хм, — отреагировала Тесс, — интересное объяснение. Но почему не изнасиловать ее на месте? Зачем это замещение с ножом? Он что, импотент?
Маккензи послал выразительный взгляд доктору Рицце. И тот сообщил:
— Основываясь на данных, обнаруженных во время вскрытия Эмили Тауншенд, я готов поспорить, что он был вполне функционален по этой части.
— Может, он нуждается во вспомогательных средствах, чтобы кончить? — краснея, предположил Фраделла.
— Например, в виагре? — уточнила Тесс.
— Ага.
— Почему бы и нет, — согласилась Тесс. — Но люди такого типа никогда не выходят из дома без голубой таблетки. У меня как-то в голове это не укладывается. Бессмыслица какая-то.
— Вот еще одна теория, — предложил Маккензи. — А что, если он не насиловал их потому, что опасался оставить следы? Так сказать, улики на месте преступления. Что, если дело не в виагре? А просто у него не было с собой презерватива. — Психолог замолчал и на секунду уставился в потолок, потирая затылок. — Даже с презервативами изнасилование — дело грязное. Насильник не может быть уверен, что не уронил где-нибудь лобковый волос или пару капель семенной жидкости. Большинство насильников попадаются, потому что мы находим на месте преступления или на самой жертве предостаточно улик.
— Это так, — подтвердил Рицца.
— Джеки Мейер нанесли множество ножевых ударов и пытали несколько часов. В случае с Эмили Тауншенд он растянул удовольствие и еще добавил в меню продолжительное изнасилование. Я считаю, что до Эмили Тауншенд он боялся насиловать, поэтому устраивал акты замещения, — выразил до конца свою мысль Маккензи.
— То есть вы считаете, что он убивал женщин из-за сексуальной неудовлетворенности, потому что не мог их изнасиловать?
Маккензи помолчал, в задумчивости почесывая подбородок.
— Возможно… — неохотно согласился он. — Теперь моя очередь сказать, что это не укладывается в голове. Стрелял он точно, хладнокровно, бесстрастно. Сексуально раздосадованный убийца действует неорганизованно и неряшливо. Убивая, он кричит от злости и заставляет жертву расплачиваться за свое воздержание. Тут все по-другому — больше похоже на казнь. Я думаю, нам пока не удалось вычленить мотивы несуба. Непонятно также, что или кто является для несуба триггером.
— Но вы считаете, что он мог начинать как насильник?
— Да, мог даже отсидеть за содеянное и усвоить, что надо опасаться оставлять следы. Какие улики были обнаружены в доме у Тауншендов?
— Э-э… никаких, кроме одного волоска с фолликулом, — обронил Рицца.
— Вы проверяли его на ДНК?
— Тогда не проверяли, потому что не с чем было сравнивать. Анализ волоса показал, что он не принадлежит ни одному из Тауншендов. Я отправил запрос, но вскоре поймали Гарзу, и тест так и не сделали.
— Великолепно! Так давайте сделаем его сейчас, — немного раздраженно предложила Тесс.
— Нет проблем, — ответил коронер.
Мичовски за все время не проронил ни слова. Но, поерзав и преодолев неуверенность, он наконец прочистил горло и заговорил:
— Мы составили список из восьми нераскрытых убийств и начали изучать их. — Он подтолкнул к Маккензи стопку папок.
— Как вы отбирали дела?
— Мы искали убийства с изнасилованием, похожим МО, с жертвой такого же типа, как и эти три женщины. Все они произошли после того, как поймали Гарзу. Ни один из более ранних случаев не подошел.
— Где-нибудь были обнаружены следы ДНК? Чтобы сравнить с волосом из дела Тауншендов.
— Нет. Все три места преступления были удивительно чистыми. Я думаю, он разработал свой метод и усовершенствовал его, — высказался Мичовски.
