— Насколько мне известно, несуб не знает о том, что мы вновь открыли дела. Единственное, что внушает опасения, это заявление Лоры, которое она сделала в телеинтервью, о том, что собирается пройти курс регрессивной психотерапии по новой революционной методике. Однако, — психолог поднял руку, призывая к тишине, — существуют сотни телеканалов. Вероятность того, что несуб увидел именно это телешоу и почувствовал угрозу, по моему мнению, невелика. Если мы будем соблюдать осторожность, если в прессу никаких утечек не будет, риск для Лоры Уотсон останется минимальным.
Задавший вопрос детектив, похоже, не был удовлетворен, так же как и Тесс. Что происходит со всеми? Ну почти со всеми. Неужели они не видят опасности? Если бы она была на месте несуба, то уже позаботилась бы о том, чтобы заткнуть единственного человека, который может упечь ее за решетку. Лоре, похоже, везло, или существовала еще какая-то причина, оттягивавшая неминуемую развязку. Хотя с каких это пор промедление маньяка считается везеньем?
— Спасибо всем, — объявил Маккензи. — Когда появится новая информация, мы вам сообщим. — Он повернулся к Тесс и продолжил на тон ниже: — Звоните в любое время. Был рад помочь.
Криминальный психолог собирался покинуть Управление, но Тесс схватила его за рукав.
— Не могли бы вы замолвить словечко Пирсону насчет охраны для Лоры? — Она разжала пальцы, внезапно осознав, что посягнула на личное пространство другого человека, и пробормотала: — Простите.
Маккензи с секунду изучал ее озабоченное лицо, потом улыбнулся:
— Конечно, я ему позвоню.
И психолог решительно зашагал к двери, не сказав больше ни слова. Но тревога так и не оставила Тесс.
Чуть позже, вместе с Мичовски и Фраделлой, она вернулась в конференц-зал.
— Все прошло отлично! — ядовито заметил Мичовски. — Теперь мы знаем намного больше.
— Ну кое-что мы узнали, — ответила Тесс. — Нет повода для сарказма.
— Не стоит ли нам с Гэри начать проверять всех, кто подходит под этот профиль, либо тех, кому предъявлялось обвинение в изнасиловании, или бывших под подозрением насильников, и составить список? — предложил Фраделла.
— Наберется несколько десятков тысяч имен, — произнес Мичовски без воодушевления.
— Ты же знаешь, так частенько всё и начинается, — согласилась Тесс, хотя в ее голосе было больше надежды, чем убежденности. — Длинный список. Потом мы его отфильтруем. Соотнесем пол, расу, и, если повезет, что он мочился в постель достаточно долго и это попало в какие-нибудь документы, у нас появится еще одна зацепка.
— Я думал, истории болезни — это конфиденциальные сведения, — пробурчал Мичовски.
— Так и есть, — кивнула специальный агент и, не желая вдаваться в подробности, умолкла.
День прошел, а Тесс почти ничего нового не узнала и теперь чувствовала себя усталой неудачницей, вынужденной сдавать неопознанному врагу позицию за позицией. Интуиция подсказывала ей, что еще в начале расследования был сбит прицел, допущена досадная ошибка, обнаружить которую удастся, только получив недостающую важную информацию.
— Мне это подходит, — заметил Фраделла. — Мы с Гэри примемся за список, и…
— А как насчет того, чтобы помочь мне найти кейтеринг, который доставит изысканный ужин в забытое богом место типа Райфорда?
Мичовски вскочил и, сделав два шага, остановился в полуметре от Тесс, уперев руки в бока.
— Ты шутишь?! — взревел он. — Ублюдок прикончит тебя!
Парочка голов в оперативном отделе повернулась — полицейские с любопытством глядели на них через стеклянную стену.
— Не-а… не прикончит. Он хочет поиграть в семейный ужин. Это его фишка, — ответила Тесс. Она приняла решение.
— С мертвыми людьми! — Старый коп был вне себя. — И ты еще собираешься показывать ему снимки с места преступления! Неужели убитые заслужили, чтобы поганый смертник дрочил на их фотографии?
— Гэри… Гарза не какой-нибудь маньяк-извращенец. В его преступлениях отсутствует сексуальная составляющая. Ее там никогда не было. — Тесс помолчала, потом почти нежно дотронулась до его руки. — У меня нет других идей. Надеюсь на какой-то прок от этой затеи.
— Например?..
— Ну не знаю… Что-то, что прольет хоть какой-нибудь свет.
— Ты это серьезно? — Мичовски скептически покачал головой.
— Ты можешь засесть в наблюдательной комнате, — предложила она.
— И сяду, с пистолетом на взводе! — рявкнул детектив. Несмотря на все их разногласия, он продолжал играть роль напарника-защитника. Это было и трогательно, и забавно.
— Ты уже получила добро? — спросил, утихая, Мичовски.
— Пока нет.
Я знаю, вы умираете от желания узнать, что же я делал дальше. Ну же, признайтесь, вам хочется это узнать. Если бы вы смогли до меня добраться, вы бы, наверное, заперли меня в клетку и засыпали вопросами в жалких попытках постичь мой образ мыслей.
Только вы задавали бы мне неправильные вопросы. Люди вроде вас никогда не задают правильных вопросов — ваш мозг не в состоянии их выдать. Я избавлю вас от излишних усилий и попытаюсь предоставить ответы на фундаментальные вопросы, которые вы не можете сформулировать.
