Как и большинство зависимых, я ищу тот идеальный замес, распаляющий удар адреналина, дофамина и других волшебных нейромедиаторов, которых так жаждет мое тело. Да, я наркоман, но я не сдохну в канаве беззубым, закутанным в лохмотья, отверженным всеми слоями слепого, нетерпимого общества. Я не жертва, я — хищник. В отличие от прочих наркоманов, я контролирую свою зависимость, а не она контролирует меня.
Вот почему, войдя в дом к Эмили Тауншенд, я вооружился набором защитных атрибутов: пластиковыми завязками, большими мешками для мусора, латексными перчатками и презервативами. Наконец я был готов к тому, что я всегда хотел сделать, еще со времен Донны.
Вот почему, когда несколько недель спустя я узнал, что полиция поймала Семьянина, я испытал облегчение, даже чувство освобождения. Больше не надо отвлекаться на бесполезные усилия, как-то — мужей и детей. С того момента я мог предаваться своей настоящей страсти.
И последнее: я смог пожертвовать яблоком своей мечты, Лорой, отдать ее другому, чтобы он сорвал и… Нет для этого подходящего слова. Он не насладится ею. Он не будет смаковать ее маленькое идеальное тело, как это сделал бы я. Он всего лишь подчистит концы — и все. Эх… какая несправедливость, какая пустая трата…
Но он намеревается сделать это сегодня. Скоро с моим кризисом будет покончено. Прощай, Лора, прощай, мой вечно запретный плод.
Мичовски и Фраделла отправились за очередной порцией напитков и чем-нибудь съестным, оставив Тесс одну в конференц-зале. В одиночестве ей легче думалось, хоть ее и не устраивало то, в каком направлении устремились ее мысли.
Ужин с серийным убийцей! Бр-р! Она не могла представить ничего более отвратительного, чем сидеть на расстоянии вытянутой руки от чудовища, освобожденного от оков, и при этом есть пищу, на которую падало его дыхание, которой касался воздух, побывавший в его легких.
«Кончай бухтеть, Уиннет, не то тебя сейчас вырвет», — вразумляла она себя, пытаясь при помощи юмора ослабить внутреннее напряжение. Но это не очень-то работало. Что бы она себе ни говорила, в ее терзаниях было мало логики. У нее ничего нет. Проковырявшись пару дней с тремя убийствами, потом добавив к ним еще семьдесят четыре и сократив их до восьми, никакого уверенного направления в расследовании они не нащупали. Составленный Маккензи профиль был предварительным, частичным. Даже у него не нашлось необходимых ей ответов.
Итак, каковы шансы на то, что у ожидающего смертную казнь монстра имеются реальные зацепки? А что, если он просто водит ее за нос? Это вполне возможно. С другой стороны, она не могла позволить себе пренебречь шансом извлечь из встречи с ним хоть крупицу значимой информации. Каким-то образом Гарза прознал про изнасилование Эмили Тауншенд, и Тесс рассчитывала выудить эту информацию из него с помощью стейка и жареной картошки.
Она заставила себя сосредоточиться на дыхании, чтобы успокоить желудок и остановить галопирующие мысли. Через несколько секунд она позвонила Пирсону.
— Уиннет, — приветствовал ее ССА как ни в чем не бывало.
— Сэр, — ответила она, непроизвольно хмурясь, — мне нужно ваше одобрение на еще одну встречу с Кеннетом Гарзой. Сегодня вечером.
Возникла короткая пауза.
— Я сам тебя послал туда, именно за этим. Что я пропустил?
— Гм, сэр, мне нужно отклониться от протокола, — выпалила она, скривившись в ожидании его реакции.
— И почему меня это не удивляет, Уиннет? Какого черта ты собралась сделать?
— Гарза готов поделиться информацией за… э-э… ужин. Он хочет, чтобы я поужинала с ним, в допросной в Райфорде.
— Не может быть, что дело только в этом, Уиннет. Ради такого пустяка ты бы не стала мне звонить. Чего-то ты не договариваешь. Что?
— Наручники. Он хочет, чтобы на время ужина с него сняли все цепи.
— Категорически нет, Уиннет. Что-нибудь еще?
— Но мы должны, сэр. Это его фантазия. Если он дернется, его пристрелят.
Пирсон, явно недовольный, нехорошо усмехнулся:
— Ты этого добиваешься, Уиннет? Чтобы его мозги забрызгали тебе лицо?
— Нет, сэр, хотя я готова с этим смириться. У него есть информация, он знает что-то, что не появлялось в СМИ.
На пару секунд повисло гробовое молчание. Тесс показалось, что она видит, как Пирсон водит ладонью по своему лысому блестящему черепу, как углубляются морщины на его лбу и вокруг рта.
— Начальник тюрьмы будет долго возмущаться, Уиннет, — сказал он наконец. — Ну хорошо, давай, устраивай свой цирк. Ты в курсе, что отведенные тебе сорок восемь часов уже прошли?
— Да, сэр, но…
— Научись слушать, Уиннет. Я отложил твое следующее дело, расследование махинаций с медицинской страховкой, но учти, всему есть предел.
— Сэр, можно сказать, что почти весь бизнес с медицинскими страховками — это мошенничество. Я думаю, это может подождать, пока мы поймаем убийцу, вы согласны? — Выпустив эту тираду, она сжала челюсти и закатила глаза от злости на себя.
— Господи, Уиннет, — сухо отреагировал шеф и повесил трубку.
Ей не пришлось долго укорять себя за недипломатичность, потому что вернулся Мичовски.
— Мы готовы. Поехали.
