Тесс ожидала, что смертник жадно примется за еду, станет заглатывать все эти деликатесы, потеряв самообладание, и ошиблась. Она поймала себя на том, что изучает Гарзу, стараясь разгадать, что у него на уме и почему этот ужин ему так важен. И поняла, что, несмотря на прочтенные ею тысячи страниц дела серийного убийцы по прозвищу Семьянин, она почти ничего не знает о Кеннете Гарзе.
Он тут же отреагировал, будто прочитав ее мысли:
— Этот ужин напоминает мне о родителях, — нараспев произнес он и ткнул вилкой в принесенную Тесс папку: — Готов поспорить, там не слишком много написано про мое детство?
— Именно так.
— Отец имел привычку избивать нас, детей, во время ужина, — казалось, Гарза говорит о самых обыденных вещах. — Что у него происходило там, в голове, понятия не имею. Он начинал нас лупить, едва мы дотрагивались до еды. — Смертник ловко подцепил вилкой очередную оливку. — Но из-за стола не выпускал. Заставлял сидеть и смотреть, как он набивает себе брюхо. Мы, голодные, глядели на него и плакали. А он жрал, как свинья, чавкая и рыгая. Позволите?.. — попросил Гарза, указывая на сырную тарелку, Тесс кивнула, и он, поколебавшись, остановил свой выбор на французском бри. — Я знаю, что вы сейчас скажете, — продолжил он, проглотив кусочек сыра. — Что я виню своего отца за то, кем я стал. Это понятно…
Смертник умолк, опустив на секунду взгляд на свою пустую тарелку.
— Нет, — ответила Тесс. — Я спрошу вас, что вы повторяли на протяжении всех этих лет? Какую историю вы рассказывали своими убийствами?
Гарза, погруженный в воспоминания, покачал головой, словно не в состоянии был отвлечься от них, но все же ответил:
— Я просто снова и снова убиваю его. И ту стерву, которая оставалась с ним, с сигаретами и выпивкой, покуда могла выносить боль, которую он ежечасно ей причинял. Ту, что спокойно наблюдала, как ее собственные дети каждый вечер ложатся спать голодными, избитыми и униженными. Папаша не скупился на издевательства! Матери доставалось всякий раз, как козел возбуждался или напивался. Или проделывал и то, и другое.
На лице Гарзы отразились печаль и отвращение. Тесс уже видела это выражение на его лице, когда речь заходила об изнасиловании. И не могла найти ему объяснения.
И не понимала, что только что услышала. Это такие извращенные фантазии? Все детство Гарза находился на попечении у государства, в его деле нет упоминаний о родителях. Тесс нахмурилась, размышляя. Что он хотел сказать?.. Никто никогда не пытался определить, какой смысл вкладывал Гарза в свои леденящие кровь ритуальные убийства, уяснить мотивы его ужасающего почерка.
— А как же дети? Зачем вы их убиваете?
— Мои братья… они не смогли бы выправиться, стать нормальными, — ответил Гарза, и голос его был полон печали. — Они бы пошли по моей дорожке и закончили бы жизнь в камере смертников, привычные к тому, что праведные люди вроде вас считают их чудовищами. — На секунду он отвел взгляд, а потом посмотрел Тесс в глаза: — Я избавил их от мучений.
Она продолжала жевать сыр, забыв перед лицом новой загадки о своем отвращении.
— Вы хотите сказать, что люди, которых вы убивали, издевались над своими детьми? — Она попыталась нанизать на вилку оливку.
— Нет! — Гарза резко хлопнул ладонями по столу. Посуда загремела, испугав Тесс. — Нет, вы невнимательны, — продолжил он возбужденно. — Я убил собственную семью. Я их убил первыми, прямо за чертовым обеденным столом. Мне было двенадцать.
— О! — отреагировала она, откинувшись на спинку стула в инстинктивном стремлении оказаться подальше. — Этого нет в наших файлах.
Проклятая предвзятость! Она приняла все написанное в деле Семьянина за истину в последней инстанции и потому пропустила мимо ушей то, что он пытался ей сказать.
Гарза покачал головой, показывая, как он разочарован полицейскими отчетами.
— Там написано, что вы сирота и находились под опекой государства, — извиняющимся тоном объяснила Тесс.
— Ха-ха… — печально засмеялся он. — Как же мало вы, копы, знаете! Меня ведь не государство родило.
Тесс, не очень понимая, какой оборот принимает их разговор, взглянула на сотрапезника:
— То есть вы хотите мне сказать…
— Где они похоронены? Конечно, я сообщу вам, где закопал подонков, потому что они заслуживают того, чтобы их выкопали. С какой стати им покоиться с миром? — Гарза провел ладонью по редеющим длинным волосам и продолжил говорить более мягким голосом: — Братьев я похоронил в другом месте. Я хотел, чтобы они оказались как можно дальше от этого гада, чтобы они обрели мир, хотя бы в смерти. Я не скажу вам, где лежат мои братья, агент Уиннет. Они заслужили, чтобы их оставили в покое.
Он подобрал последний ломтик лососины и прожевал его, не отрывая глаз от тарелки.
