Тогда я понял… если уж госпожа Удача отвернулась от тебя, то все пойдет наперекосяк.
У старой перечницы, должно быть, давление подскочило, иначе как еще объяснить струю, которая выстрелила до потолка и залила меня кровью с ног до головы. Я схватил свою брезентовую сумку и рванул к задней двери, но, пока добрался до выхода, поскользнулся и дважды грохнулся на мокром полу.
Где-то вдалеке ревели сирены. Они быстро приближались. Я выскочил на улицу и побежал по темной стороне, не поднимая глаз от земли и прижимая к груди сумку. Мне нужно было пробежать два квартала до машины, которую я предусмотрительно припарковал на расположенной недалеко темной неохраняемой стоянке. Хотя обычно я не рискую оставлять без присмотра свой «лексус» — ведь никогда не знаешь, кто шустрит в тех местах.
По дороге мне никто не встретился, спасательные бригады подъехали после того, как я завернул за угол и скрылся из виду. Может, Удача мне наконец улыбнулась?
Оказавшись за рулем машины, я завел двигатель и выехал со стоянки. Я двигался не спеша, останавливаясь перед каждым светофором и пропуская каждого пешехода. Но когда я стоял на светофоре, притормозивший рядом водитель подозрительно уставился на меня. Я похолодел. Посмотрел на руки, глянул в зеркало на свое лицо, осмотрел руль, одежду — все было забрызгано кровью, которая при уличном освещении приобрела бурый оттенок.
Я выдавил улыбку и кивнул тому водителю. Он улыбнулся в ответ и отвернулся. До чего все-таки глупы некоторые люди… Но все это было мне на руку. Потом, выехав из города по самой короткой дороге, я затерялся на второстепенных шоссе Глейдса. И только забравшись в самую глушь, я решился включить внутренний свет в салоне и осмотреть себя.
Нет, все-таки Удача по-прежнему не желала со мной знаться!
Я был буквально весь покрыт засохшей кровью. И салон тоже. Я испачкал все, до чего дотрагивался: кожаные кремовые сиденья, коврики, дверь, почти всю приборную консоль. Криминалистам есть чем заняться!
Ну и куда мне идти в таком виде? Куда?!
Домой я вернуться не мог: как я объясню жене свой внешний вид? Она, может, верная и любящая супруга, но все имеет свои пределы. Заехать в гостиницу я тоже не мог. Мне некуда было податься.
Я продумал множество вариантов, один невероятней другого. Мой воспаленный мозг отчаянно искал выход, всякий раз приходя к одному и тому же выводу: это конец!
Тесс просматривала плохо оцифрованную копию старой пленки допроса Кеннета Гарзы, заснятую в незнакомой допросной. Из-за слабого освещения изображение было нечетким, и, чтобы разглядеть детали, ей приходилось щуриться, стоя вплотную к экрану, висевшему на стене.
На переднем плане был виден сидящий спиной к камере следователь, коренастый и лысоватый. Встречаться с ним Тесс никогда не доводилось. Она сверилась с имейлом от Донована, который сделал ей великое одолжение, раскопав, оцифровав и расположив в хронологическом порядке все допросы Гарзы. Этот он обозначил как «Детектив Маккинли, Майами-Дейд, Кеннет Гарза. Дело об убийстве Уотсонов». Так это был тот самый детектив Маккинли, который вел и следствие по делу Тауншендов, а вскоре после его завершения скончался!
Она прибавила звук и, грызя ноготь на указательном пальце, с любопытством стала следить за беседой двух мужчин. Более молодой, но такой же спокойный и смирившийся со всем Гарза отвечал на вопросы сдержанным тоном, давая простые, почти односложные ответы. Они прошлись по нескольким делам, затем Маккинли перешел к убийству Уотсонов. Гарза тут же отреагировал, сказав: «Я не знаю, кто эти люди». Маккинли откинулся на спинку стула, отказываясь ему верить.
Некоторое время они препирались, Гарза предложил проверить его на полиграфе, потом спросил Маккинли, зачем ему лгать, после того как он признался в десятках убийств. Но, сколько ни взывал Гарза к здравому смыслу, детектив Маккинли стоял на своем. Он даже позволил себе посмеяться над Семьянином: «Ты, должно быть, почувствовал себя идиотом, опростоволосившись с девочкой». Гарза пожал плечами и заметил, что ему все равно, поскольку он никогда в жизни не встречался с этими людьми. Потом он сделал еще одну попытку достучаться до детектива, сказав тому, что хочет все прояснить ради правды и справедливости. Но Маккинли рассмеялся Гарзе в лицо, на что последний, не повышая голоса, обозвал копа уродом, а затем принялся изучать фотографии из следственных дел, включая дело Уотсонов. И даже при некачественной картинке Тесс смогла разглядеть, как губы Гарзы сложились в легкую улыбку, а лицо приняло заинтересованное выражение, когда он рассматривал фотографии, одну за другой.
