Запись закончилась, экран потемнел, в конференц-зале наступила тишина. Это видео наглядно продемонстрировало Тесс, как получилось, что все три дела так долго оставались нераскрытыми, а серийный убийца — на свободе. Оба детектива, сначала Мичовски, потом Маккинли, пробежались по материалам, проигнорировав данные экспертиз и отмахнувшись от логики и здравого смысла! Но зацикливаться на этом смысла нет никакого — Тесс больше волновало, не пропустили ли они еще что-нибудь.
Размышления специального агента прервал телефонный звонок — доктор Джейкобс. Тесс тепло поприветствовала даму-психолога.
— Агент Уиннет, — заговорила доктор Джейкобс. — Вы просили позвонить, если что-то всплывет. Я не уверена, что это важно. Сегодня утром у нас с Лорой Уотсон был очередной сеанс, но ничего значимого по сравнению со вчерашним он не дал. И я с сожалением полагаю, что мы извлекли с помощью моей методики всё, что было можно.
— Не уверена, что понимаю вас, — ответила Тесс, нахмурившись и потирая лоб.
— Мне показалось… то немногое, что она запомнила, как-то не вяжется друг с другом. Например, мне нужны ответы на ряд вопросов. Ее нашли в темной ванной. Кто выключил там свет? Было ли там темно все время? Лора не может сказать, как бы я ни старалась. Однако она запомнила звонок в дверь — в регрессивном состоянии она воспроизводит его звук так, как это обычно делают маленькие дети. Потом она пугается чего-то и начинает кричать: «Нет, нет, бед! Нет, нет, бед, нет!», а завершается все безудержными рыданиями. И мне приходится прерывать сеанс. Это всегда происходит на одном и том же месте. Вот если бы нам каким-то образом удалось преодолеть этот момент, может, мы сумели бы…
— Как вы это объясняете, доктор Джейкобс?
— Помните, что мы имеем дело с травмированной пятилетней девочкой. Под гипнозом пациенты обычно говорят и ведут себя так же, как они вели себя тогда, зеркально повторяя или воспроизводя то, что делали или видели во время травмирующих событий. Лора говорит голосом пятилетнего ребенка и произносит слова, характерные для детей, находящихся под стрессом. Жаль, что я не смогла продвинуться с Лорой, по крайней мере пока не смогла. Я продолжу, но…
— У вас есть записи? — спросила Тесс, продолжая отсутствующим взглядом пялиться в темный экран. — Видеозаписи сеансов?
Доктор Джейкобс заколебалась.
— Да, есть, но мне надо будет получить ее разрешение, чтобы показать их вам.
— Пожалуйста, получите его, и как можно скорей, — попросила Тесс. — После того телешоу мы опасаемся, что…
— Я понимаю, — ответила доктор Джейкобс с тревогой в голосе. — Я не знала… Мне и в голову не пришло. Я бы ни за что не стала рисковать благополучием пациента, агент Уиннет. Вы должны мне верить.
Закончив разговор, Тесс еще долго прокручивала в голове полученные факты. С какой бы стороны она на них ни смотрела, по-настоящему занимал ее только один вопрос: что делал несуб-Хамелеон до того, как пришел за Уотсонами? Вероятно, эта семья имела для него какое-то значение. Гарза признал все убийства, совершенные до Уотсонов. Тогда получается, что Уотсоны были первыми жертвами Хамелеона. Но какой убийца способен быть настолько хладнокровным во время своего первого преступления?
Она уже несколько раз проанализировала детали убийства Уотсонов, но ничего нового не обнаружила. Она разговаривала и с домработницей, и с Уцелевшей — с Лорой, но ничего не всплыло. И все же мысленно Тесс все время возвращалась к этому преступлению, словно что-то в нем ускользнуло от ее внимания.
Она выпустила воздух из легких и, в два жадных глотка допив остывший кофе, решила еще раз навестить доктора Риццу. Послала сообщение Мичовски, чтобы тот встретил ее внизу, и направилась к лестнице, надеясь на чудо.
Но я не сгинул тем вечером, я возродился.
Как только мой пульс восстановился, а дыхание стало глубоким и ровным, из ниоткуда ко мне пришло решение. Как только краткосрочная паника закончилась, вернулось благоразумие и пришло спасение.
Но сначала мне требовалось решить несколько проблем. Я находился в самых дебрях Глейдса, за окном машины в темноте леса трещали мириады существ — безмозглых свидетелей моего возвращения.
Для всех я был в командировке в Джексонвилле. Я всегда тщательно планирую свои пиршества и забочусь о подходящем алиби. Обычно это деловая поездка. Я совершаю эти поездки, стараюсь, чтобы меня везде видели, потом возвращаюсь немного раньше, непосредственно перед пиром. После него я возвращаюсь по второстепенным дорогам на пару сотен миль назад и оттуда уже двигаюсь по платным магистралям, оставляя бумажный след с отмеченным на чеках временем. Нет нужды рассказывать вам о том, что, когда я тайно пробираюсь проселочными тропами, я везде расплачиваюсь наличными. Думаю, вы и сами можете догадаться.
