Уважаемый господин М. полностью

– Я хотел вам сказать, – начинаете вы, но умолкаете: с ревом двигателя и скрежетом тормозов на нашу улицу поворачивает грузовик, и продолжать разговор становится невозможно.

Ожидая, пока грузовик проедет – на белом кузове синими буквами написано название фирмы, которая занимается переездами, номер ее мобильного телефона и адрес сайта, – я разглядываю ваше лицо.

Мы стоим на углу возле мусорных контейнеров; я только что бросил в контейнер мешок с мусором, а когда выпрямился, вы уже стояли рядом. Тогда у вас на лице было задумчивое выражение, словно вы старались припомнить, кто же я такой; теперь ваше лицо выражало нечто, что, наверное, могло бы сойти за неловкость или застенчивость. Оно вам не идет, неловкое или застенчивое выражение лица: кажется, будто все ваши мимические мышцы сопротивляются ему, – может быть, с вами это впервые и вы еще недостаточно хорошо знаете, как оно делается.

С пыхтением и свистом грузовик останавливается перед кафе на противоположной стороне; двое мужчин в синих джинсах и белых футболках, на которых теми же синими буквами напечатано название фирмы, выскакивают из кабины и открывают задние двери кузова.

– Я хотел бы вас еще раз поблагодарить, – говорите вы.

Поднимаю брови и вытираю руки о заднюю часть джинсов. Могу спросить вас, за что вы хотите меня поблагодарить, а могу и пропустить этот вопрос, сразу давая понять, что знаю, на что вы намекаете.

– Ах, да ничего особенного, – выбираю я второе.

Любой сделал бы то же самое. Но этого я не говорю. Кроме всего прочего, это неправда. Любой другой сделал бы совсем не то, что я. Нет, это тоже не так: во всяком случае, любой другой никогда не сделал бы того, что сделал я, по той же причине.

Сказать нам больше нечего, поэтому теперь мы оба смотрим на грузовик перед кафе, в которое между тем вошли оба грузчика.

– Нет, в самом деле, – говорите вы. – Не надо так говорить. Моя жена весьма признательна. И я тоже.

Те мужчины снова выходят на улицу со штабелями стульев.

– Один раз у них не было молока, в другой раз пришлось ждать целых полчаса, пока они удосужатся принести на террасу пиво, – говорю я. – За это время пена, конечно, опала. Но я не предполагал, что все кончится так быстро.

– Я все думал, – говорите вы. – О том, что вы у меня тогда спросили. В прошлую субботу. В библиотеке.

– Вы сказали, что больше не даете интервью. Почти никогда. Только в виде особого исключения.

– Да, это верно. Но я готов сделать такое исключение. Для вас. Как же вы сказали, для чего это?

– Для…

Я вдруг забыл, что сказал в библиотеке. Для сайта в интернете? Могло быть и так, но я действительно не мог вспомнить.

– Это будет серия, – говорю я. – Серия интервью, в которых писатели…

– Вам удобно в следующий вторник? – перебиваете вы меня.

– Вторник? Отлично.

– Тогда договорились. На несколько дней мы опять поедем в Х., но в любом случае вернемся в понедельник вечером. Во вторник будет ежегодный Книжный бал в городском театре. Там нам надо быть только в девять. Так что если вы сможете прийти часов в пять…

Мы сидим в вашем кабинете – простой письменный стол, дорогое рабочее кресло, книжные шкафы; ваша жена принесла кофе и печенье.

Волнуетесь перед сегодняшним вечером?

И да и нет. В какой-то мере хочу уклониться от него, но это всегда быстро проходит, стоит мне пройти по красному ковру. Вы ничего не снимаете?

Нет, это не нужно.

Но вы ничего и не записываете.

Нет.

Вы все запоминаете?

Не думаю. Но это тоже не нужно. Дело в целостности. Разве не вы это сказали: «У писателя не должно быть желания все запомнить, гораздо важнее уметь забывать»?

Я имел в виду прежде всего то, что надо уметь отделять полезные воспоминания от бесполезных. Удобно, если за нас это делает сама память. Но так, вообще-то, никогда не бывает. Мы запоминаем вещи, которые никогда не пригодятся. Номера телефонов. Я где-то читал, что, запоминая номера телефонов, мы неправильно пользуемся своей памятью. Номера телефонов можно записать. А потом забыть. Чтобы освободить пространство памяти для более важных воспоминаний.

Вам нужны такие вечера, как сегодня?

Что вы имеете в виду?

Я имею в виду, обязательно ли это. Не могли бы вы, например, с тем же успехом остаться дома?

Нет, это точно не обязательно. Но, как я уже говорил, так заведено. Видеться с друзьями. Разговаривать с коллегами, с которыми только там и разговариваешь. Раз в год. Со многими из них одного раза в год более чем достаточно.

Вообще-то, я просто имею в виду, нужно ли показываться. Помогает ли ваше присутствие, чтобы вас не забывали?