Волны снова успокоились, как и всегда, когда яггут поднимался на палубу. Экипаж – те немногие, кому удалось выжить, – провожали его таким завороженным взглядом, что Шурк Элаль почти завидовала. Когда-то этот высокий зловещий воитель был богом смерти, и их встреча стала просто поразительной иронией судьбы. Еще в Летерасе она бы поставила все свое богатство на то, что такому никогда не бывать.
И вот Шурк – капитан Худова Корабля мертвых или как его там… Судно душ? Корабль Смерти? В общем, что-то мрачное. Да и от капитанства одно название. Приказы отдавать некому: корабль не нуждался ни в ветре, ни в парусах, ни в снастях. Даже весел не было.
Море вдруг утратило всякую притягательность. Все умения Шурк, да и остального экипажа, разом стали не нужны. Да, плыть было легче и приятнее, но она ощущала лишь ужасную утрату. Ее трепет перед морем почти угас, и Шурк задумалась: что будет, когда человечество окончательно покорит волны? Не лишит ли это его остатков скромности?
– У тебя мрачные мысли, капитан Элаль.
Она повернула голову. Полированные, пожелтевшие от невообразимой старости бивни. Сухая и жесткая кожа, обтягивающая угловатый череп. Глубоко посаженные глаза, в которых едва виднеются вертикальные зрачки. Впрочем, при первой встрече Шурк не видела и их, а значит, к яггуту постепенно возвращалась жизнь.
– Откуда ты знаешь, Худ?
– Ты же капитан.
– Не вижу, какое это имеет значение. Я здесь ничего не решаю.
– Напротив, – возразил Худ. – Мы прокладываем курс именно по течению твоих мыслей.
Он указал вперед.
Шурк прищурилась. На горизонте виднелось какое-то пятнышко.
– Я накликала шторм?
– Я создавал такие корабли от скуки и ставил на них капитанами тех, для кого смерть стала одержимостью.
– Выбор был велик, полагаю. Как может мертвый не быть одержим смертью?
– Ограниченные умы мне неинтересны, капитан Элаль. А вот кем я всегда восхищался, так это теми, кто бросал вызов судьбе и пытался сбежать из моего царства.
– И что, даже отпускал их?
– Отпускал? Скажу так: те, кому удавалось сбежать, сейчас влачат жалкое существование. Их существование лишено тайны и надежды. Они знают, что рая нет, и никакая набожность, никакие жертвы этого не изменят.
– Ужасно.
– Точнее говоря, капитан, непростительно.
Шурк задумалась над этими словами. Потом задумалась еще.
– Боги берут, но ничего не дают взамен.
– А вот шторм и рассеивается. Прекрасно, капитан… И снова сгущается, да еще сильнее. Капитан, я бы посоветовал…
– Ничего мне не советуй! Ты не мог остановить их? Сделать хоть что-то?
Зловещий, неприятный взгляд обратился на нее.
– Так я и поступил.
– Тогда… Зачем ты оставил мир Смерти? Ты что-то задумал. У тебя какой-то план.
– Не у меня одного, капитан.
– Я желаю знать больше, Худ. Если за всем этим что-то кроется… я должна знать.
Худ какое-то время молчал, вглядываясь в клубящиеся на горизонте тучи.
– Терпеть не могу моменты откровений, – произнес он наконец. – Сразу начинаешь подозревать в происходящем чей-то замысел, тогда как на самом деле всем руководит случай. – Он вздохнул. – Ладно, твои потребности мне… небезразличны. Все это стало возможным, когда двое выскочек пробудили останки Куральд Эмурланна – мира Тени – и отправились путешествовать по Путям, а затем и по Обителям. Они искали знаний, искали истины. То, что они нашли, им не понравилось, и со свойственной, м-м, юнцам дерзостью они решили вмешаться.
– Двое новых богов, – пробормотала Шурк Элаль. – Они пришли к тебе?
– Не сразу. Поначалу они искали вассалов среди смертных, своих бывших подданных. Впрочем, «смертные» не самое точное слово, но не важно. Назовем это чудесным сплавом обстоятельств, характера и напора, для которого не существует препятствий. Очень скоро эта парочка поняла, что понадобятся еще союзники. Мне их перечислить?
– Ну давай.
