– Сын Тьмы, понимавший истинное бремя утраченного будущего и бессмысленность пустой веры. Воевода Спящей богини, по терпеливости не уступающий самой земле. Камнедержец, который уравновешивает Каладана Бруда. Им суждено идти разными путями, но цель у них общая. Королева Грез, чье озеро недвижно как смерть. Господин трагедий… И многие, многие другие, примкнувшие к ним.
– И кто это такие? Боги?
Худ пожал плечами.
– Взошедшие. Очень сложное явление, признаться. Одно количество всевозможных факторов… Словом, не стоит корить Престола Тени за недостаток ума. То же и с Котильоном, покровителем убийц. Он прекрасно понимает, что некоторые заслуживают нож в сердце… в том числе и некоторые идеи.
– Стало быть, и смертные тоже часть плана.
– Так и есть.
– И адъюнкт Тавор Паран?
Худ ответил не сразу.
– Эта братия, капитан, не гнушается пользоваться смертными.
– Нечестно.
– Зато представь, что́ мы можем выиграть.
– Я представляю, Худ. И все-таки…
– Капитан, шторм…
– Удивлен, да? – огрызнулась Шурк. – Лучше бы рассказал что-нибудь не столь удручающее, что не заставит меня злиться на твою заносчивость и презрение ко всем.
– Мы не презираем адъюнкта Тавор Паран.
– Да неужели? – Ее слова прямо сочились желчью.
– Перед ней мы чувствуем себя посрамленными.
– И какая ее ждет награда?
Худ отвернулся и покачал головой.
– Ее – никакая.
У Шурк сдавило горло.
– Скажи мне, пожалуйста, что она не пошла на это добровольно.
– Я не стану отвечать на этот вопрос. – Худ обошел Шурк и воздел руки. – Нам не пережить шторма, порожденного твоими ужасными мыслями, а посему я вынужден вмешаться. К счастью, – он бросил на нее короткий взгляд, – Маэль со мной солидарен.
– Давай, гони бурю прочь! Я снова ее призову, клянусь. Так воспользоваться невинным человеком…
– Капитан Элаль, ты переступаешь черту. Если собираешься воевать со мной до конца плавания, мне придется отыскать нам другого капитана.
– Ну и пожалуйста. Я плохо знала адъюнкта, но…
Худ резко развернулся.
– Вот именно. Более того, ты ее совсем не знала. Так вот, слушай. Я смотрел на нее глазами ее сестры, через забрало шлема, в самый миг смерти. Я смотрел на своего убийцу – адъюнкта Тавор Паран. Моя кровь капала с ее клинка. И ты будешь говорить мне о невинности? Невинных не бывает.
Шурк Элаль пораженно смотрела на Худа.
– То есть ты используешь ее… чтобы наказать?
– Пусть будет так, если тебе от этого спокойнее.
– Она убила свою сестру?
– Да.
– И теперь ею движет чувство вины? Она ищет прощения?
– Полагаю, что да.
– А найдет ли?
Худ пожал плечами.
– Худ, это произошло случайно… или намеренно?
Яггут не ответил.
Шурк решила надавить.
– Тавор вообще знает, что убила свою сестру?
– Это не важно, капитан Элаль. Больше всего прощения ищут как раз неведающие.
Помолчав, она отошла к борту и уставилась на перекатывающиеся серые волны, которые Скорген называет «набухшими».
– Встреться мы в твоем царстве, Худ, я бы не отрекалась от своей участи. И сбегать бы не стала. Я бы попыталась тебя убить.
– Ты не одна такая, капитан.
– Рада за них. –
– Ты действительно думаешь, что правда стала бы для нее даром?
– Не знаю…
– Правда может лежать на дороге или скрываться в высокой траве. Но у нее есть когти и есть клыки, капитан. Так что смотри, куда наступаешь.
– Запасы еды иссякают… – Фелаш вздохнула и посмотрела на камеристку. – Мы угодили в суровые воды. – Она выпрямилась и, кряхтя, потянулась в пояснице. – Советуешь отдохнуть? Путешествия через неприятные миры – на ледяном дыхании яггутов или нет – не лучшим образом сказываются на моей хрупкой натуре. Впрочем, твоя забота, дорогая, мне не потребуется. Есть более важные… Что это, вино? Превосходно. Я думала, оно давно закончилось.
– Я заказала еще, ваше высочество.
– Правда? И у кого же?
– По всей видимости, подношения смерти не прекратились, – сказала камеристка, протягивая Фелаш кубок, – и если бывший бог загробного мира не чурается вторгаться в свои былые… эм-м, владения, нам-то определенно грешно жаловаться.
– Что верно, то верно. И все же, милая, мне не по нраву твоя дружба с этим хтоническим существом. Бери пример с меня и держись на уважительном расстоянии.
– Как пожелаете.
– Однако должна сказать, что вино превосходное, особенно учитывая его происхождение. Надеюсь, ты обеспечила нам достойный запас.
– К счастью, да, ваше высочество.
– Но другие новости, боюсь, не лучше. Теперь у нас появился повод не доверять Серым шлемам Измора. И это очень тревожит.
Камеристка, набивавшая трубку ржавым листом, нахмурилась.
– Разве мы сейчас не плывем на соединение с изморским флотом?
– Если их не постигла какая-нибудь катастрофа, то да. Но как они нас встретят? Вот что сейчас важно.
– Я бы могла заглянуть…
