Небольшая улыбка появляется на губах Оливии.
— Ну а теперь позволь мне помочь тебе уложить вещи. Я не могу смириться с мыслью, что ты возьмешь половину этого дерьма с собой в Лас-Вегас, что носишь здесь.
— Что заставляет тебя думать, что я поеду в Вегас?
Она пожала плечами.
— Это единственное логическое объяснение. Где же еще отдыхать юристу? — Оливия встает, поднимая мой чемодан с пола.
— Я помогу тебе, — говорю я, пытаясь помочь ей. Иногда незнание — это блаженство. И я могу позволить ей оставаться в неведении так долго, как это необходимо.
Глава 5
— Серьезно? — Джаред кладет руку мне на плечо. — Резиновая утка?
— Я серьезно. Она была в ярко-желтом сарафане, когда пришла и переваливалась так, как будто она уже на девятом месяце беременности, — утрирую я.
— Скажи же, ты крякал ее? — ржет Гэвин. Он прислонился к стойке, разминая пальцы. Терпение не относилось к числу добродетелей Гэвина и, пока мы берем машину в аренду, он ворчит, что в лучшем случае мы получим ее к Рождеству.
— Я было хотел, но воздержался. Она приперлась уже раздраженной. Не стоило подливать масла в огонь.
— Вот ваши ключи, мистер Вайз, — говорит молодой клерк. Он бросает ключи мне на ладонь. — Приятного пребывания в Амарилло.
— Спасибо, — я хватаюсь за ручку чемодана, кивая в сторону двери. — Ну, ребята, вы готовы?
— Вроде как, — отвечает Гэвин, рассерженно выдыхая.
Джаред все еще кудахчет насчет моей ночи с Оливией. Ни для кого не секрет, что Джаред и Оливия никогда не любили друг друга. Некоторые люди сказали бы, что у них отношения «любовь-ненависть». Они любят ненавидеть друг друга.
Я разворачиваюсь на каблуках, таща за собой багаж, Джаред и Гэвин следуют за мной. За спиной я слышу, как Джаред что-то пытается втолковать Гэвину, но в ответ раздался лишь хохот.
— Что смешного, — спрашиваю я, толкая стеклянную дверь выхода на стоянку автомобилей.
Гэвин и Джаред выходят следом за мной.
— Джаред просто нарисовал карикатуру на Оливию... О, Боже. Что это за запах? — восклицает он.
Я пытаюсь закрыть нос и рот рукой, чтобы поменьше вдыхать это отвратительное зловоние.
— Я не знаю, но, возможно, кто-то просто насрал на все Амарилло разом.
— Добро пожаловать в американский туалет, — шутит Джаред, внешне спокойно перенося невыносимую вонь.
— Ни хрена! — закипает Гэвин.
— Дерьмо, — добавляет Джаред через носовой платок на лице.
— Здесь всегда так пахнет? — я зажимаю нос и иду за Гэвином и Джаредом к арендованному автомобилю. Первый раз, когда клерк сказал, что фирма разорилась, я не поверил. Мне показалось, они шутят, когда большой автомобиль на стоянке оказался «Бьюиком Ла Кросс». Хотя, что ж это я, это ведь Техас, в конце концов. Где были их монстры «джипы»? Когда до меня дошло, что продавцы серьезны, я нехотя взял машину.
— Я не думаю, что всегда. Если я правильно помню, Маккензи однажды рассказывала мне про Херефорд, купающийся в деньгах.
Гэвин наклоняюсь к Джареду, его брови сходятся на переносице, а нос морщится.
— Что, черт возьми, за Херефорде?
Джаред качает головой.
— Не Херефорде. Херефорд. Как город южнее Амарилло. Я же рассказывал тебе, что это страна крупного рогатого скота. Чем же еще здесь должно пахнуть? Цветами? — сарказм так и капает с языка Джареда.
— Нет. Но все же я не ожидал, что будет вонять лошадиным дерьмом, — возражает Гэвин.
— Это коровье дерьмо, — поправляет Джаред. — И, по мнению этих людей, это запах денег.
— Я знаю, что деньги пахнут. Но что пахнут так дерьмово... — качает головой Гэвин.
Джаред глядит через плечо на меня, улыбаясь немного грустно.
— Теперь ты меня понимаешь...
Даже после всего, что произошло в понедельник, я все еще не доверяю Джареду, но он весьма забавный. Для меня очень тяжело довериться ему, потому что я знаю о его любви к Маккензи. Он может быть благородным, но даже благородные люди спотыкаются и падают.
Сильный порыв ветра кружится вокруг нас, принеся с собой волну жара и тошнотворный запах смрада. Жаркое июньское солнце палит с безоблачного неба, здесь больше солнца, чем я видел за всю свою жизнь. Кажется, оно единственное существо в бледно-голубом небе. Капли пота выступают на моей коже. Я смахиваю их со лба прежде, чем они попадают мне на глаза. Трое мужчин бросаются к машине, борясь с ветром, который, кажется, решает свалить нас на землю.
— Просто тогда я думал, что запах не может быть хуже, — ворчу я, вертя брелок в руках.
Багажник распахивается. Гэвин бежит к багажнику, бросает свой чемодан куда попало, и несется к передней дверце седана, крича, как ребенок, что переднее сиденье займет он.
— Чур, я впереди!
Джаред и я смеемся над выходкой моего брата.
— На самом деле здесь бывает еще жарче, — начинает Джаред, загружая свой чемодан в багажник. — Сейчас не так жарко по сравнению с тем, как было, когда я находился здесь последний раз. Ветер очень сильный на этой территории.
