В том-то и проблема. И это означает войну. Я готов принять ставку и либо согласиться с планами Гэвина, чтобы он приоткрыл некоторые нелицеприятные тайны моего прошлого Маккензи, или мне нужно дать ему то, чего он хочет. Выбор был за мной. Я ненавижу проигрывать, особенно Гэвину, но, чтобы сохранить лицо, я решаю пока дать ему то, чего он хочет.
— Отлично, — восклицаю я. — Это лучше, чем быть тупым.
— Наконец-то, — Гэвин скрещивает руки на груди и смотрит в окно. Намек на удовлетворение скользит по его губам.
Дальше мы едем в тишине, и только голос GPRS-навигатора озвучивает путь следования к конторе «Эванс Бодиворкс». Тишина приятная. Она дает мне шанс подумать над тем, что произойдет дальше. Я нахожусь всего в нескольких шагах от Маккензи, но я так и не придумал, что скажу ей при встрече.
— Ты нервничаешь? — спрашивает Гэвин, всякое шутовство исчезает из его голоса.
— Немного, — полное преуменьшение моих чувств.
— Не нервничай, — говорит Джаред на полтона ниже, — как я сказал ей, вы двое созданы друг для друга и судьба должна вновь соединить вас.
Гэвин толкает меня локтем. Я киваю ему, без слов понимая своего брата. Джаред был неплохим парнем. Он просто полюбил ту же девушку, что и я, но только мне она ответила взаимностью.
— Спасибо, Джаред, — отвечаю я, ловя в зеркале заднего вида его встревоженный взгляд.
Мы сворачиваем на парковку возле «Эванс Бодиворкс» и паркуемся прямо напротив здания. Слева от коричневого здания из металла я замечаю припаркованный «Приус» Микки, следующим стоит старый грузовичок «Форд», потом идет дизельный белого цвета «Чеви Дюрамакс». Карликовый грузовичок, экологически чистое транспортное средство Микки с его шести дюймовым люфтом и тридцати пяти дюймовой шиной. Грязь и внутри колес, и кузов весь забрызган. Это выглядит как будто он только что вернулся с полевых работ.
За воротами парковка пустует. Здесь только две машины, припаркованные внутри рабочих отсеков гаража и мужчины в темно-голубой спецовке, обслуживающие их. Я глубоко вздыхаю, выбираясь из машины. Все три дверцы захлопываются одновременно. Ветер тотчас подхватывает меня и несет прямо к двери.
С каждым шагом я чувствую, как все сильнее бьется мое сердце. Просто за этой дверью Маккензи. Сейчас, стоя на этом месте, я теряюсь. Два месяца никаких контактов. Два месяца вдали от нее. Два месяца я люблю ее и тут же ненавижу, я могу сразу и целовать ее, и орать на нее. Эти два месяца вот-вот должны подойти к концу. Я чувствую себя сейчас стоящим на краю пропасти, и я собираюсь шагнуть в нее, хотя разум и сердце ведут непрерывную борьбу. Ведь она та, что ушла от меня. Никак не наоборот.
Я тянусь к металлической ручке двери, и меня останавливает рука, сжимая мое плечо.
Это Джаред. Его лицо серьезное.
— Она этого достойна, — завершает он мою борьбу с самим собой.
Я киваю, тихонько выдыхая.
— Я знаю.
— Младший брат, я наблюдал за тобой, когда ты очаровывал людей в судейских мантиях. У тебя получится и здесь. Она любит тебя. Ты любишь ее. Остальное получится само собой.
Я облизываю пересохшие губы, дегустируя фильм «Техасская грязь» на своей коже.
— Я сделаю это.
— Просто пообещай мне, — лицо Джареда напоминает маску. — Пообещай мне, что ты будешь вести себя по-человечески, чтобы не случилось там.
— Что это значит? — требую я.
— Ты имеешь склонность... ну... — его глаза закатываться к небу, он силится подобрать правильные слова. — Переусердствовать, что ли, когда дело касается ее. Я знаю, ты любишь ее, но прошло уже два месяца. Подходи к делу постепенно. Вот что я хотел сказать.
Моей первой реакцией становится желание врезать Джареду, но потом я прислушиваюсь к его доводам. Итак, я бы взял их с собой, чтобы сдерживать моего Неандертальца под контролем, если бы мог. — Я обещаю.
— Мы здесь, рядом с тобой. Она очень много значит и для нас тоже.
Я хмурюсь, задумавшись.
— Гэвин, ты едва ее знаешь.
Игривый Гэвин исчезает в мгновение ока. Брат, с которым я рос, появляется вновь. Он, тот, кто защищал меня от приступов гнева моего отца, говорит мне:
— Я не знаком с ней. Но я знаком с тобой. Потому что, если она важна для тебя, она важна и для меня.
— Спасибо, — выдыхаю я. Гэвин улыбается, слегка наклонив голову. Он открывает дверь, придержав ее для меня и Джареда. — Здесь ничего нет.
Глава 6
Внутри «Эванс Бодиворкс» вонь от скота разбавляет запах резиновых шин и затхлость. Низкий потолок, потеки, спускающиеся с него на старенький кафель на полу. Полки, выстроившиеся вдоль стен. Напротив главного входа стоит прилавок с сиротливо притулившимся на нем кассовым аппаратом. Это идеальная структура для небольшого магазина «Mom & Pop». Я думаю, что подобное заведение принесет Биллу полмиллиона в год, что для такой дыры не так уж и плохо.
