— Хитрый лис, — бросила тётя Клава. — Всегда вежливый, но себе на уме.
— Предан хозяину? Или обоим хозяевам?
— Да шут его знает, предан ли вообще кому. Нравится Вальке в этом доме. Сросся с ним корнями. Вот и готов служить любому хозяину.
— А что насчет самого хозяина? — перешел Арт к главному. — Вы случайно не знаете, что у него была за семья? Ну, до Мезенцевых. Простите, что спрашиваю. Просто любопытно. Он… хм… как это сказать? — Арт понизил голос. — Пытается вести аристократический образ жизни, но хоть и воспитывался в хорошем доме, не…
— Тянет? — усмехнулась тетя Клава.
— Что-то вроде того, — Арт отодвинул пустую тарелку.
— Сейчас пирог положу. Чай какой предпочитаешь? А то я подзабыла.
— Любой.
— Вот и славно, — тетя Клава поставила на стол обещанный десерт и проговорила строго. — Ты б поменьше Толькой интересовался. А про семью его не знаю. И сам он не знает. Не захотел знать. Когда паразиту пятнадцать стукнуло, Григорий Данилович сунул ему в руки конверт. Со сведениями о настоящей родне. Выяснил всё мой бывший хозяин. До того момента известно было лишь, что Толька отказник. Мать-кукушка в роддоме оставила. Да паразит не захотел открывать конверт, а камин кинул. Во как!
Самое смешное, Арт мог понять поступок Коврова. Некоторые дети, когда недовольны родителями, придумывают истории о похищении в младенчестве или путанице в роддоме. Мол, однажды объявятся настоящие мама с папой — богатые, идеальные — и жизнь наладится. Однако в реальности чаще происходит наоборот. Новость об усыновлении или удочерении приносит мало радости. Особенно, если становятся известны личности биологических родителей. Среди таких кукушек обычно не водятся богатые и идеальные.
А уж Ковров, выросший в доме Мезенцев и мечтающий стать полноценным членом семьи, однозначно не желал узнать, что его произвела на свет алкоголичка, прыгающая в койку со всеми собутыльниками подряд, или малолетка, не умеющая предохраняться. Разумеется, он понимал, что всё примерно так и есть. Но догадываться и знать — разные вещи. Особенно для того, кто считает себя особенным.
— Спасибо, тётя Клава, — поблагодарил Арт повариху за информацию и получил новую широкую улыбку в ответ.
Тетя Клава не сказала ничего нового, однако теперь Арт знал, что раз Григорий Мезенцев однажды установил корни Коврова, приятель из органов сделает это без особого напряга. Главная проблема заключалась в том, что у Барби имелись все шансы выяснить желаемое, а значит, втянуть в неприятности себя и других.
Проблемной «куклой», как и родословной большого босса, Арт решил заняться, не откладывая. Поднялся в отведенную ему комнату (аккурат напротив спальни Алины), и позвонил приятелю. Попросил сразу о двух одолжениях: заняться корнями Коврова и узнать адрес и телефон Барби. Благо ее имя, отчество и фамилию Арт знал. Оформлял девчонке комнату в гостинице, а потом покупал билет на самолёт. Для человека, легко запоминающего любую информацию, ничего сложного: Погорелова Мария Рудольфовна. Наверняка, в городе живет одна такая. В крайнем случае, парочка.
Закончив переговоры, Арт подошел к окну. Его комната выходила не на парк, как обе хозяйские спальни, а на маленький дворик и главные ворота. Интересно, почему его поселили напротив Алины? Предосторожность, чтобы телохранитель всегда был под боком? Или треклятая Ковровская проверка? Изучая днем дом, Арт обнаружил, что спальни большого босса и Инны тоже смотрят друг на друга. Удобно, учитывая, что у хозяина и секретарши жены связь. Арту до «обители» Алины тоже рукой подать, но в коридоре две камеры. Сразу провалишь всю конспирацию. Коврову, понятное дело, плевать на любые «глазки». Он имеет право делать, что пожелает.
— Пора спать, — велел себе Арт.
Завтра прилетает Алина. Нужно выглядеть бодрячком. Да и Ковров обязательно вынесет весь мозг. Так что лучше отдохнуть как следует.
Увы, с отдыхом не задалось. Приснился всё тот же волчара. Огромный и злой. На этот раз он не угрожал. Они с Артом схлестнулись в смертельной битве. Битве, из которой живым суждено выйти только одному участнику. Арт бился отчаянно, не щадя себя. Но проигрывал. Волчара не собирался уступать добычу. И пока он явно превосходил противника по силе.
Арт проснулся разбитым. Долго стоял под душем, пытаясь привести мысли и чувства в порядок. Тело ломило, будто ночью он, правда, участвовал в битве. Приснившийся проигрыш не сильно тревожил. Арт верил, что сны — это вовсе не предзнаменование, а отражение происходящих событий. Поражение означало, что он пока не готов схлестнуться с Ковровым. Вот и всё. Беспокоило другое. Сила волчары. Кажется, при свете дня Арт до конца не осознавал, насколько опасен Ковров. Считал его противником, но не смертельным. Однако во сне подсознание предостерегало от поспешных решений и необдуманных шагов, чтобы не пришлось «биться» раньше срока.
Во время завтрака на кухне (тётя Клава кормила Арта, как на убой) ожил мобильный. Позвонил приятель из органов. Оперативно.
