Арт нахмурился. Вот зачем ей всё это? Разговоры о болезни матери, той, что проявилась во время беременности, разбередили старые раны. Но какой смысл их углублять? Делать себе больнее? Прошлого не изменить. Да и мать радовалась Алининому рождению, не виня ее ни в чем. Зачем же самой выступать в роли палача?
Ох, Алина…
Будто нарочно себя истязает. А он так и не продвинулся ни на шаг, не придумал и намека на способ вырвать любимую из лап мужа и бесконечного уныния.
****
Ковров предпочел ограничить общение с родственницей супруги и по совместительству названной сестрой. Вышел поприветствовать, поинтересовался, как Лариса долетела, а затем сделал ноги в неизвестном направлении, сославшись на срочные дела. Гостья ни капли не расстроилась. Наоборот воспрянула духом и развела бурную деятельность, набросилась на Алину с расспросами, чем они займутся в ближайшие дни.
— Мне нужно отвлечься, — объявила она. — Иначе впаду в депрессию.
На лице Алины после этого заявления во всей красе «расцвела» паника. Видно Лариса в депрессии была в разы хуже Ларисы обычной.
Как ни странно, на выручку пришла новая секретарша. Мария мигом организовала гостье парикмахера, косметолога и массажиста на дом. Затем выяснила, какие развлечения та предпочитает, и пообещала через пару часов предоставить список всех интересных мероприятий, проходящих сейчас в городе.
— Хочу походить по выставкам, — Лариса покровительственно улыбнулась Марии. — Но это должно быть что-то нетривиальное. Справишься, милочка?
— Легко, — пообещала та, не моргнув глазом.
Пока приглашенные специалисты колдовали над прической, лицом и телом Ларисы, а Алина сидела рядом, чтобы слушать бесконечную болтовню ни о чем, Арт решил «заняться» Машей. Нашел ее в кабинете Коврова — в единственной оставшейся слепой зоне в доме, где не было камер. Та сидела за ноутбуком и выполняла «задание» Ларисы.
— Какие-то дополнения? — спросила деловым тоном.
— Нет. Это личный разговор.
— Личный? — Маша изящно приподняла брови, а в глазах отразилось любопытство.
Нет, она не допускала мысли, что Арт с ней заигрывает. Понимала, что раз не сделал этого в Сочи, не полезет и впредь. Но эта таинственность завораживала.
— Зачем ты копаешься в родословной Коврова? — Арт решил не ходить вокруг до около. Он не любил игры. Лучше спрашивать в лоб. Больше шансов обескуражить собеседника и добиться правдивого ответа.
Но не ту напал. Маша передернула плечами.
— Это моё дело. Личное. Настя отрапортовала, да? Похоже, Артур Дмитриевич, ты вошел в доверие у всех дам большого босса. Одна держит за подружку, другая глаз не сводит.
— Каких еще глаз? — Арту не понравилось, куда повернул разговор.
— Ой, да ладно. Будто сам не замечаешь, как Алина пялится, — Маша небрежным, но невероятно сексуальным движением откинула назад волосы. — Хотя чему тут удивляться? С мужем живут, как кошка с собакой, а тут ты: сильный, плечистый, истинный защитник. Ещё и весь правильный. Так и хочется положить голову на плечо, довериться. Я ж сама разоткровенничалась в Сочи, хотя подобное за мной не водится. Да-да, знаю, ты не из тех, кто гадит там, где ест, ни за что не подкатишь в жене босса. И она не рискнет трогать тебя руками. Не дура. Понимает, чем чревато. Но отчего ж не полюбоваться-то?
У Арта отлегло от сердца. Маша кое-что подметила, но, к счастью, сделала совершенно не те выводы. Безобидные.
— Сейчас речь не об Алине Арсеньевне, а о твоей попытке ткнуть палкой в улей, — проговорил Арт строго. — Ты понимаешь, что могут пострадать другие люди?
Маша наклонила голову набок и на миг закусила губу.
— Понимаю. Если Толя узнает, что матушка бросила его в роддоме, а сестричку-близняшку забрала, взбесится так, что обе столицы подпрыгнут.
Арт чуть не выругался. Выяснила, стало быть. Всё выяснила, бестия!
— О! Вижу, и ты навел справки, — она подняла вверх большие пальцы. — Не мог по-другому, да? Должен был выяснить, что я нарою.
— Не мог, — кивнул Арт.
— Но за кого ты меня принимаешь? — продолжила Маша, глядя проникновенно. — Да, планы у меня наполеоновские, своего не упущу, не сомневайся. Но прогулки по трупам, причем в буквальном смысле, не по мне.
Но Арт всё равно смотрел с подозрением. Не по ней, говорит. А как насчет эффектного появления в качестве секретаря? И вообще Маша еще в Сочи сказала, что намерена выйти замуж за Коврова. Значит, готова к тому, что Алина превратится в упомянутый труп. Ведь по-другому большой босс женщин не отпускает. Доказательство — первая жена Галина.
— Ты мне нравишься, Маша, честное слово, — Арт постарался, чтобы голос звучал жестко, но не угрожающе. — Умная, красивая, знаешь чего хочешь, ценишь себя и идешь к цели. Но если твои действия навредят Насте с ребёнком или Алине Арсеньевне…
Она не позволила договорить.
— Я буду паинькой, — пообещала, поднимаясь из-за стола.
— Будешь. Если расскажешь, зачем тебе родня Коврова.
Маша шагнула ближе, положила ладони Арту на плечи. Стоило отстраниться. Но он стоял, не сводя внимательного взгляда с красивого лица. Будто в гляделки играли с Машей, ей-богу. Кукла куклой, но глаза невероятно умные. И хитрющие.
