Я почти решилась сказать Йоре, что он был прав и что единственный важный момент действительно может стоить любого страшного конца, но, моргнув, уже не сумела вновь поднять ресницы.
Беспамятство от этого снотворного было долгим и очень глубоким. Я очнулась от невыносимой жажды, еще совсем ничего не соображая. Надо мной стояли люди. Глядя на них снизу вверх, я попыталась попросить, чтобы мне принесли попить, но на деле лишь беззвучно пошевелила губами. Наконец кто-то сообразительный протянул мне флягу. Я сделала пару глотков, однако не почувствовала себя лучше. Лишь спустя долгие несколько минут дар речи начал потихоньку возвращаться ко мне, и я хрипло забормотала в потолок:
— Вы должны уйти… вам нельзя…
— Не бойся, Ванда, — прозвучал совсем рядом женский голос. Хорошо знакомый, энергичный голос. — Мы о тебе позаботимся. Полежи еще немного.
Очередной провал перенес меня в следующий день. На сей раз я очнулась с гораздо более ясным умом и даже узнала потолок, под которым лежала. Меня все же вернули в брошенный каземат, где моими последними охранниками являлись подосланные Гюрзой гвардейцы. Памятуя об этом, я с опаской соскользнула на пол, на коленях, потому что не было сил на нормальную ходьбу, добралась до двери и внимательно прислушалась. Из коридора не доносилось ни единого звука. За окном тоже было тихо, да еще и очень темно, и я, ничего толком не разглядев, вернулась в кровать, чтобы привести мысли в порядок после долгого наркотического сна. Некоторое время они упорно сопротивлялись. Я помнила все основные события, но без деталей, из-за чего они никак не желали синхронизироваться друг с другом. Где сейчас моя бдительная стража? Действительно ли меня навещала Мак, или ее голос мне только почудился? Чем закончилось мое посещение Беты? И почему так сильно болит правая рука? Опустив глаза, чтобы отыскать ответ хотя бы на последний вопрос, я обнаружила, что на ней под корень сломаны ногти. Должно быть, все они остались в лаборатории Ирги, где я ползла, цепляясь ими за прорехи в полу, чтобы добраться до нее и остановить, — едва эта мысль всплыла в моей голове, подробности прошедших дней мгновенно склеились в единую картину.
Нужно было уйти. Пусть в одиночку, пусть в полнейшую неизвестность — иного выхода просто не существовало. Я пошевелила пальцами ног, проверяя, вернулась ли к ним чувствительность. Да, набраться сил, запастись какой-нибудь провизией и уйти.
Дверь на улицу слабо скрипнула, когда я уже начала расхаживаться. До меня донесся свист ветра, ворвавшегося в коридор, и приглушенный звук шагов. Еще не отошедшая от действия препарата, расслабленная и полусонная, я даже не успела испугаться, хотя гостями вполне могли оказаться гвардейцы. Явившийся по мою душу человек бесстрашно переступил порог комнаты и оценивающе прищурился, изучая то ли мой внешний вид, то ли собственные ощущения в области головы.
— Похоже, тебя совершенно не пугает перспектива стать мозгоедом.
Им оказался Йора. Удостоверившись, что его воспоминания остаются для меня скрытыми, я беззаботно зевнула.
— Учитывая недавнюю смену руководства, это и впрямь не самое страшное, что может со мной произойти, — мрачно усмехнулся он в ответ.
— О чем ты?
— О Гюрзе, конечно. Столько взысканий уже на меня наложил, что на десять жизней вперед хватит.
Йора ненадолго отвернулся, чтобы закрыть за собой дверь. Я же с любопытством вытянула голову: он впервые появился передо мной в гражданском, не считая инцидента в лаборатории, но тогда у меня совсем не было времени осматриваться. Отложенная в дальний ящик униформа разведчика до сих пор мерещилась мне на его плечах, и в ее отсутствии он выглядел несколько непривычно, хотя и не менее серьезно. Я невольно улыбнулась.
— Что? — тут же поинтересовался он.
— Нет, ничего. Скажи, почему я здесь совсем одна? Разве меня не должен кто-нибудь стеречь?
— Я принес еще несколько ампул со снотворным. — Йора неожиданно проигнорировал мои вопросы. Устроившись на кровати, он вынул из-за пазухи маленький холщовый сверток. — Софора дала мне их на всякий случай.
— Как она себя чувствует?
— Шокирована гибелью Ирги, но признает, что та была невменяема при их последнем разговоре.
— Так почему же ко мне не приставили охрану? Тем более после случившегося в лаборатории.
Йора едва различимо вздохнул: он явно старался избежать этой темы, из-за чего с каждой минутой у меня только прибавлялось подозрений. Отобрав у него подушку, которую он механически крутил в руках, я требовательно сдвинула брови.
— Никто, за исключением меня, Ваху, Нертеры, Бадиса и Мак, не знает, что ты находишься здесь. Гюрзе я сказал, что ты скрываешься где-то на Бете, чтобы выиграть немного времени. Ему… удалось убедить председателей Штаба, что в целях безопасности тебя следует ликвидировать. — Йора поморщился и торопливо продолжил, не позволяя мне сконцентрироваться на этих словах: — Пока он вверх дном переворачивает базу, ты в безопасности. Мы еще не придумали, где можно будет тебя спрятать, когда придется покинуть это место.