Йора не стал дожидаться, когда завершится ее обращение в мозгоеда. Он вытолкнул ее, кричащую и постепенно зеленеющую, из стеклянной комнаты, подхватил с пола нож, выпавший из ее рук, и поспешно двинулся следом. Я же в ужасе забилась в угол. С тонким всхлипом зажмурилась и обеими руками прикрыла уши. Увы, меры эти не принесли мне облегчения, и с каждым новым стуком за дверью внутри у меня все продолжало по-новому содрогаться.
Возня в кабинете стихла лишь через десять минут. По их истечении я с опаской освободила одно ухо.
— Йора?
— Я в порядке, — хрипло отозвался он. — А ты?
— Кажется, тоже. Только не заходи сюда. — Я на ощупь потянулась к стеклянной двери, чтобы прикрыть ее. — Найди на столе заполненный шприц и толкни его ко мне.
— Зачем?
— Там должно быть снотворное. Оно позволит тебе вынести меня за пределы базы.
— Ты уверена, что это безопасно? Вдруг Ирга собиралась при помощи него убить тебя?
— У нас нет времени. Софора уже давно находится рядом со мной, и нужно как можно скорее избавить ее от моего воздействия.
— Хорошо.
Я услышала звук покатившегося по полу маленького предмета и выставила ладонь, ловя его. Затем плотнее прикрыла дверь, отвернулась к стене, чтобы не видеть Софору, и открыла глаза. Шприц устрашающе светился в темноте — Ирга вполне могла наполнить его смертельной дозой лекарства для усиления эффекта. С минуту поразмыслив, я решила, что ограничусь половиной его содержимого, и закатала рукав.
— Сейчас мы будем говорить, а когда я перестану отвечать, ты вернешь меня туда, где меня держали.
— Вчера Штаб возглавил Гюрза. — Йора опустился на корточки с другой стороны стеклянной двери. — Он привлек к твоей охране доверенных гвардейцев, и я не уверен, что тебе безопасно оставаться там.
Я отбросила наполовину опустевший шприц, сжалась в своем углу и положила голову на колени, размышляя, стоит ли говорить, что эти самые гвардейцы уже пытались убить меня. В итоге все же не сказала.
— Мне в любом случае нужно покинуть Бету. Ты видел, на что я теперь способна.
— Пожалуй, все стало несколько сложнее, чем раньше. Умение просто заглядывать в чужие воспоминания больше не кажется такой уж серьезной проблемой, правда? — он слабо усмехнулся. — Хорошо, что Мак вовремя заметила вас с Иргой.
— Она обманула меня. Сказала, что у нее есть сыворотка, блокирующая способности видящих, а на самом деле собиралась использовать образцы моего мозга для лечения мозгоедов.
— Удивительно, что ей это удалось.
— Я догадывалась, что она лжет, — тихо произнесла я. — Чувствовала неладное с самого начала, но не нашла в ее воспоминаниях подтверждения. Она очень умело скрывала все, что могло ее выдать.
— Это уже больше похоже на правду, — вздохнул Йора. — А что случилось с Софорой?
— Она пыталась защитить меня. Пожалуйста, позаботься о ней и отправь разведчиков проверить жилище Ирги. Скорее всего, они найдут там живого мозгоеда.
— Ее муж? — догадался Йора. — Он был на Бете, когда Скат стал модифицированным существом.
— Да. — Его воспоминания медленно, но верно начали таять, и я несмело приоткрыла глаза. — Кажется, снотворное действует.
— Мне можно зайти?
— Давай лучше еще подождем.
— У меня даже голова больше не болит. — Он поднялся на ноги и осторожно приоткрыл дверь. — Ванда, все в порядке. Не отворачивайся.
Я упрямо уткнулась носом в стену и покачала им из стороны в сторону.
— Я сделала Иргу мозгоедом.
— Да, но лишь дотронувшись до нее.
— Какая разница? Она умерла, я убила ее! — Едва повысив голос, я тут же почувствовала непреодолимую усталость и обмякла на месте. — Все это просто невыносимо. Лучше бы ты застрелил меня еще там, в Городе… вместе с Виреоном.
— Прости. Мне пришлось.
Его рука осторожно легла на мое плечо. Я хотела было отстраниться, однако сил не оказалось даже на это. К счастью, прикосновение не принесло с собой никаких воспоминаний — перед глазами была лишь голая стена, и та уже вовсю мутнела и расплывалась. Тогда меня охватило безмерное облегчение.
— Я ничего не вижу. Впервые за много дней абсолютно ничего не вижу.
Йора что-то ответил мне, но из-за нарастающего шума в ушах я не разобрала и половины из его слов. Затем он оторвал меня от пола и развернул к себе лицом. В его прозрачных глазах отражался тусклый свет лабораторных ламп, отчего они казались желтыми. Одним своим видом они напоминали мне обо всем случившемся, обо всем, чего я долгое время старательно избегала, скрываясь в чужом прошлом, однако прямо сейчас смотреть в них было на удивление легко. Странное осознание, что мы могли не успеть открыться друг другу, отложив проявление чувств до более удачного времени, которое, как я знала, уже никогда не настало бы, или больше не встретиться, исполни гвардейцы приказ до вмешательства Ирги, вызывало у меня необъяснимое ощущение удовлетворения, даже радости, словно вместе с хаосом в мою жизнь пришел и порядок. Впрочем, наверняка дело было лишь в растекающемся по моим венам снотворном препарате.