— Хотел, — почти сразу сказал Дуглас. — Это было наилучшим выходом для всех. Тереза нашла бы драгоценности, в этом я совершенно не сомневался. Но что дальше? Вы верно сказали: она жила только мечтой избавиться от меня. И я не сомневался, что в итоге они с Петером быстро найдут общий язык. У меня был только один способ влиять на Терезу: время от времени пугать ее, что поведаю инквизиции про ее магический дар. Но вы сами понимаете: у кого деньги — у того власть. Получив наследство, Петер наверняка сумел бы откупить супругу от внимания инквизиции. Да даже если не сумел бы — велико горе. Терезе просто заблокировали бы ее способности — и дело с концом. Понятно, я о таком решении ее проблем помалкивал, иначе она взбрыкнула бы куда раньше.
Я грустно поджала губы. Ах, если бы все было так легко и просто! Увы, мой иммунитет к ментальной магии закрыл для меня этот путь спасения.
— В общем, я напугал ее как следует, — с нескрываемым бахвальством проговорил Дуглас. — И я не сомневался, что она не станет посвящать Петера в свою затею.
— Поразительно, — негромко, словно беседуя сам с собою, произнес Джестер. — И вы еще имеете наглость говорить про родительскую любовь. Вы ведь точно знали, чем завершится ваш план. Целая гора драгоценностей! Какая девушка сможет устоять перед искушением? Тереза наверняка примерила бы хоть одно. И умерла бы в долгих и страшных мучениях.
Дуглас растянул губы в безмятежной улыбке. В этот момент я отчетливо осознала, что он ни капли не раскаивается в своем поступке. Да, он знал, что отправляет дочь на верную смерть. Более того, мечтал об этом. И сейчас сожалеет лишь об одном: что его затея провалилась.
Джестер дернул кадыком, в упор глядя на Дугласа. Инквизитор держал руки сцепленными за спиной. И я видела, как от напряжения побелели его костяшки. Он явно из последних сил сдерживался, желая вздернуть мужчину на ноги и хорошенько навалять ему.
— Ваш план был почти безупречен, — сухо и сдержанно сказал Джестер. — Вы были правы в предположении, что барон Теоль даст вам хороших откупных за смерть Терезы. Он всеми способами попытался бы избежать скандала и пересудов в высшем свете, поэтому легко пожертвовал бы вам часть найденного сокровища. Но — вот беда! — строптивая дочь и тут подкинула вам проблем, отправившись в подвал в сопровождении мужа.
— Рейм прибежал ко мне в панике. — Дуглас покосился на своего сообщника, который словно дремал стоя. — Сказал, что увидел карту в кабинете Петера и понял, что Тереза нашла способ расшифровать ее. Потом спустился к двери, ведущей в подвал. Обнаружил ее раскрытой и сразу догадался, что эта парочка отправилась за сокровищами. Запер их и прямиком отправился ко мне. Когда он рассказал мне это — я сам перепугался до жути. Но быстро успокоился и понял, что так будет даже лучше. Я был в курсе того, что Гейб до самой смерти сомневался в отцовстве. И понимал, что или Петер или Тереза погибнут в итоге. Если умрет моя дочь — то все пойдет так, как и было задумано. Если же Петер — то моя дочь станет наследницей огромного состояния. Она наверняка попыталась бы откупиться от меня, лишь бы про ее дар не стало известно инквизиции. К тому же мне и идти бы далеко не пришлось. Сам Джестер Курц гостил в замке и уже начал задавать неудобные вопросы про мою дочь.
— Будь вы немного умнее, то поняли бы, что сам Джестер Курц не позволил бы погибнуть ни Терезе, ни Петеру. — Джестер криво ухмыльнулся. — Даже обидно как-то, что вы настольно плохого мнения о моих способностях.
— Да уж, недооценил я вас. — Дуглас зло скривился. — Недаром вас называют преданной ищейкой короля. Нюх у вас воистину собачий.
Джестер негромко рассмеялся, польщенный столь своеобразным комплиментом, который, уверена точно, задумывался как завуалированное оскорбление. Правда, почти сразу посерьезнел.
— Полагаю, вы мечтали о том, чтобы Петер убил Терезу, — сказал он. — С какой стороны ни погляди — одни плюсы. Не надо бояться, что строптивая дочь взбрыкнет и каким-то образом сорвется с крючка. Щедрые откупные обеспечены. Хотя, скорее всего, вы бы довели дело до суда. Безутешный отец, горько оплакивающий единственного ребенка… Даже у самого жесткого циника сердце бы дрогнуло. Конечно, Петера бы не казнили. Он все-таки находился под властью проклятия, а это более чем смягчающее обстоятельство. Но ему пришлось бы отдать вам большую часть своего неожиданно приобретенного состояния.
— Все верно, — подтвердил Дуглас. Внезапно подался вперед и заговорщицки понизил голос, подобострастно глядя на Джестера снизу вверх: — Послушайте, господин главный инквизитор, а может быть, договоримся? Еще не поздно все переиграть. Пусть Петер довершит начатое. Обещаю, нет, клянусь вам, что внакладе вы не останетесь! Сколько запросите за эту услугу? Половину? Будет вам половина! Да хоть три четверти! Это же небывалые деньги!
Я приоткрыла в немом возмущении рот.
