Но на сей раз мне оставалось лишь мечтать о благословенном отдыхе. Когда мы с Джестером перебрались в кабинет Петера на втором этаже, небо на востоке уже окрасилось в нежные розовые тона, предвещающие скорый рассвет. Однако я прекрасно понимала, что инквизитор не отпустит меня, пока не вытрясет всю душу.
И мне еще повезет, если в фигуральном, а не в самом буквальном смысле слова.
Джестер не торопился начать разговор. Он устало опустился в кресло. Положил на стол локти и спрятал в ладонях лицо, словно глубоко задумавшись о чем-то.
Я не решалась последовать его примеру и осталась стоять. Мало ли. Вдруг бежать придется. Хотя сильно сомневаюсь, что я успею сделать хотя бы пару шагов прочь, если дело примет совсем уж крутой оборот для меня.
Пауза все длилась и длилась. Я робко переминалась с ноги на ногу, не торопясь первой прервать ее. Стояла настолько мертвая тишина, что я слышала, как в гостиной тикают каминные часы, отмеряя последние секунды моей свободной жизни.
— А что с Агнессой? — наконец все-таки не выдержала я и задала первый пришедший в голову вопрос, лишь бы как-нибудь нарушить затянувшееся молчание.
И в самом деле, куда подевалась дочь Петера? Она должна была отвлекать внимание инквизитора, пока мы с ее отцом совершали поход в подвал. Ясно, что ее затея с треском провалилась. Но где она? В замке было весьма шумно этой ночью. Один тот момент, когда Джестер вырвал дверь, ведущую в подвал, чего стоит. Не говорю уж про оглашенные вопли моего якобы отца, принявшегося заранее оплакивать вполне живую дочь.
Джестер медленно отнял ладони от лица и хмуро уставился на меня. Только сейчас я вдруг осознала, что эта бесконечно долгая ночь не прошла бесследно для главного инквизитора. Он выглядел по-настоящему изможденным. Неяркий свет плавающей под потолком магической сферы неровными полосами ложился на его заострившиеся скулы, тенями подчеркивал темные круги под глазами.
Бедняга! А ведь ему пришлось сегодня немало колдовать. Не сомневаюсь, что каждое заклятие отнимает много сил.
— Чья это была идея? — спросил он. — Кто отправил Агнессу ко мне? Ты или Петер?
— Она сама предложила, — честно ответила я. — Хотя я с самого начала была против. Понимала, что это просто глупо. Но она была уверена, что сумеет занять твое внимание в достаточной мере и ты не сумеешь остановить меня с Петером по пути в подвал.
— О да, она очень старалась. — По губам Джестера промелькнула и тут же исчезла слабая улыбка. — Стоит сказать, я очень удивился, когда она потянула меня к себе в комнату, взволнованно шепча при этом, что нам надо срочно побеседовать наедине. И еще сильнее я удивился, когда в спальне, прежде надежно заперев дверь, она принялась скидывать с себя одежду.
Я вытаращила глаза от этой новости.
Агнесса пыталась соблазнить Джестера? Ну девица, ну шустра! Я в ее годы себе таких вольностей не позволяла. Сколько ей? Пятнадцать? Шестнадцать? Девочка созрела рано.
Хотя… У нее уже были отношения с Вейном. И кто знает, чем они занимались в замке без присмотра, когда Петер отбывал на зиму в Мефолд. К тому же уверена, что в этом мире на ранние браки смотрят сквозь пальцы. Да что там, и у нас частенько обзаводятся детьми, когда еще самим в игрушки играть надобно.
— И ты?.. — вопросительно протянула я, страшась услышать ответ.
Правда, тут же рассердилась на себя. С чего вдруг я так распереживалась? Пусть даже Джестер и поддался искушению — мне-то какое дело до этого? Он мне не муж, не брат и не возлюбленный. К тому же я вообще-то замужем вроде как.
Джестер не торопился развеять мои сомнения. Он легонько постукивал подушечками пальцев по столу, с усмешкой наблюдая за мной.
Я тряхнула головой и постаралась придать себе как можно более независимый и невозмутимый вид. Мне абсолютно все равно. И ни капельки не интересно, что там в итоге произошло между этим невыносимым блондином и Агнессой.
«Повтори это еще раза три, — язвительно посоветовал внутренний голос. — Авось и убедишь себя».
— И я уложил Агнессу в постель, — наконец, вдоволь насладившись паузой, произнес Джестер.
Как я ни старалась сохранить напускное равнодушие, но все-таки не сумела усмирить свои эмоции. По всей видимости, на моем лице отразилась красноречивая гамма чувств, потому что Джестер негромко рассмеялся.
Я обиженно насупилась. И чего он так хохочет? Ишь ты, герой-любовник нашелся. В моем мире его за такой подвиг вообще бы судили и надолго посадили. Велика честь: охмурить юную девицу.
Впрочем, Джестер недолго веселился. Почти сразу он успокоился и уже серьезно посмотрел на меня.
— Шутник, — буркнула я недовольно и едва не добавила, что за такие шуточки в зубах бывают промежуточки.
— Прости, — покаялся Джестер. — Я не сумел удержаться. Но, если честно, я сказал чистую правду. И уже твоя проблема, что ты все поняла превратно.
— То есть? — с кислой миной уточнила я.
