— То есть в постель я Агнессу все-таки уложил, — пояснил Джестер. — Но не с той целью, о которой ты подумала. Я просто усыпил ее при помощи чар. Но прежде заставил рассказать, с чего вдруг моя скромная персона так заинтересовала ее. Услышанное меня настолько заинтересовало, что я решил помочь вам с Петером. Сделать так, чтобы никто не помешал вам в походе за сокровищами. Благо, что на кухарке не пришлось испытывать никаких заклинаний. Она изрядно набралась вином и так храпела, когда я заглянул в ее комнату, что стало ясно: до утра точно не проснется, хоть во все колокола над ухом бей.
— Почему тогда ты не остановил нас с Петером? — хмуро полюбопытствовала я, вновь вспомнив тот заполошный ужас, который испытала, когда мчалась по лестнице от обезумевшего супруга.
Как будто сама смерть гналась за мной по пятам. Впрочем, в каком-то смысле все так и было.
— А зачем? — Джестер меланхолично пожал плечами. — Мне было любопытно, чем все завершится. И потом, Петер — законный наследник барона Гейба. Никто не вправе запретить ему получить причитающееся по праву рождения. Было бы очень странно, если бы я принялся командовать твоим мужем в его собственном замке. Мол, туда ходи, а туда не ходи. Поэтому я просто решил посмотреть, чем все завершится.
— Я чуть не погибла! — с претензией воскликнула я.
— Но не погибла же, — с изрядной долей самодовольства парировал Джестер. — И потом, Тереза, у меня все было под контролем.
Язык так и чесался высказать излишне самоуверенному инквизитору все, что я думаю о нем и его методах. Но я благоразумно оставила свое мнение при себе.
Не стоит дергать тигра за усы, когда он и без того не в духе. Лучше не раздражать инквизитора. А то он припомнит и мои прегрешения.
— И вообще, хватит об этом, — с нажимом сказал Джестер, как будто подслушав мои мысли. — У нас есть другая тема для разговора. Полагаю, ты в курсе, какая именно.
Я привычно понурилась.
Эх, Дуглас! Ну и свинью же ты мне подложил. А еще отец называется. Не мог промолчать в нужный момент.
— Ты обманула меня, — с обманчивым спокойствием констатировал Джестер. — Хотя я просил тебя быть абсолютно откровенной со мной.
— Я тебя не обманывала, — виновато пискнула я, силясь оправдаться. — Я просто не сказала всей правды.
— Недомолвки зачастую гораздо хуже откровенной лжи. — Джестер встал, резко отодвинув стул, и я испуганно втянула голову в плечи.
Нет, инквизитор не выглядел разозленным. Но это ничего не значило. Я успела убедиться на собственном опыте, что невозможно угадать истинные эмоции этого человека. Не сомневаюсь, что он и убить может с приятной вежливой улыбкой на устах.
— Это правда, — не спросил, но констатировал Джестер. — Ты видишь мертвых.
— Ну-у… — протянула я. — Если быть точной в определениях, то я видела только один призрак — барона Гейба, отца Петера.
— Полагаю, именно он и помог тебе разгадать карту, — опять без тени вопроса сказал Джестер. Недовольно цокнул языком, добавив: — Ага, в книге ты этот способ вычитала, как же.
— Но я действительно читала о нем в книге, — возмутилась я. — Просто… Просто это как-то вылетело из памяти. А барон Гейб напомнил мне.
— Про проклятие он тоже тебе рассказал? — уточнил Джестер то, что и без того было очевидным.
— Да, — призналась я. — Но барон Гейб и словом не обмолвился, что проклятие может грозить и Петеру. Иначе я бы обязательно предупредила его.
Джестер скептически заломил бровь, как будто не поверил мне.
— Конечно, предупредила бы, — возмущенно повторила я. — Сам посуди, к чему мне было скрывать это? Ведь в конечном итоге именно я едва не погибла!
— Ты ведь не знала про любовную связь между Патриком и Гессантой, — произнес Джестер. — Я наблюдал за твоей реакцией на рассказ Рейма. Ты выглядела удивленной.
— И что? — настороженно переспросила я, не понимая, куда он клонит.
Джестер по своему обыкновению не ответил на прямой вопрос. Вместо этого он неторопливо подошел ко мне.
При каждом его шаге я неосознанно вздрагивала и ежилась. Очень хотелось попятиться, а еще лучше — пасть на колени и покаяться во всех грехах. И бывших, и настоящих, и, на всякий случай, будущих.
Но я не чувствовала за собой никакой вины. Не понимаю, куда так настойчиво клонит Джестер?
Прохладная ладонь инквизитора легла на мою горящую от волнения щеку. Джестер невесомо погладил меня, затем твердо обхватил пальцами мой подбородок, не позволяя опустить голову.
— Тереза, неужели ты не понимаешь, как вся эта история выглядит со стороны? — полюбопытствовал он. — Ты ведь умная девочка. По крайней мере, опыта у тебя побольше, чем у восемнадцатилетней девицы, не видевшей в жизни ничего, кроме стен родного дома и отца-самодура.
— Не понимаю, — честно призналась я. — Ты как будто намекаешь на то, что я специально завлекла Петера в подвал и заставила его взять в руки драгоценности. Но зачем мне это?
— А ты начни рассуждать вслух, — мягко посоветовал мне Джестер. — Вдруг поможет.
