Только они оба, Дрейк больше, заранее тосковали по Нейту. Леони предположила: Дрейк тосковал гораздо больше, чем показывал. Он привязался к парню, похоже — взаимно.
— Отпусти его.
В этом мире без солнца, но со слишком реальной травой Дрейк был ещё мертвее, чем «снаружи». Леони представлялась какая-то симуляция, вроде масок-текстур в шлемах. Тесс Миджай даже в последний бой кинулась в таком, теперь её тело смешалось не только с металлом раптора, но и с пластиком любимой игрушки.
«Это не симуляция», — напомнила себе Леони. Не реальность, но и не…
«Мы внутри луча».
Таннер держался поодаль со своим «рюкзаком», который здесь смотрелся совсем уж безобидно, какой-то драной торбой.
«Плохая идея. Ничего не выйдет».
— Пожалуйста, прекрати устраивать чёртову бурю и давай пойдём…
«Куда?»
Леони не представляла, не хотела думать и знать. Выражение лица Нейта было не до конца осмысленным, тот скалился мелким зверьком, вроде зайца со сломанным крылом — зубы у них острые, как у всех грызунов. Защищая гнездо, зайчиха способна перегрызть человеку артерию.
«Мне лезет в голову всякая чушь».
Леони шла к Нейту, а тот показывал зубы.
— Пойдём, ладно? Это не очень хорошее место. Здесь нельзя оставаться.
Аладова трава лизнула её живые пальцы острыми стрелами. Она напоминала осоку — растение, которое вряд ли знали люди за пределами Итума; сорняк сохраняли в банке генов и иногда добавляли к полезным культурам, чтобы улучшить сопротивляемость и выживаемость. В три года Леони до крови порезала палец стеблем осоки. Это было почти так же больно, как потом потерять целую руку.
— Отвали, — Нейт заговорил впервые. Хриплый надтреснутый голос, едва узнаваемый, вырвался словно из самой травы, земли, фальшивого неба. — Дрейк жив, поняла? Отвали от нас, я его вытащу.
В трупе торчал нож, в груди Нейта — такой же. Леони с удивлением узнала рукояти дизрупторов. «Но их же нельзя…» — ах да, точно; зато понятно, почему он говорит с таким усилием, почему у него ярко-розовые губы, а больничная белая роба залита кровью. Из раны на груди Дрейка ничего не вытекало.
«Он мёртв, ты не понял?»
«Давно мёртв, уже гниёт».
— Прекрати, — Леони сделала несколько больших шагов. Нейт стоял на коленях над телом Дрейка и, когда она приблизилась, — вскинул руку, в которой держал то ли какой-то камень, то ли свой смешной «талисман», старые часы, которые понятия не имели, что им делать со временем вблизи от Ирая и Тальталя. — Хочешь знать, что ты устроил? Чёртову бурю с взрывами. От нашей базы ничего не осталось, ты всех убил, несколько сотен человек — гражданских, кто не успел сбежать, всех рапторов, кроме…
«Кроме меня».
Он это исправит, понимала Леони. Аро и близнецы молча советовали — убирайся. Мы пытались его остановить, и? Сумели только войти сюда, у остальных и того не вышло.
— Всех, понял? Тэсс там превратилась в кашу. У неё вместо рта кусок пластика из её любимого шлема. Лиллу разорвало пополам. Тай Мин — помнишь его, он всё хотел, чтобы ты его раптора подкрутил, считал, что у тебя лучше всех получается… В общем, я очень близко познакомилась с его внутренним миром. Малышка Яо…
— Что?
Нейт среагировал, моргнул. Целую долю секунды его глаза не излучали мертвенное зарево.
— От неё осталась рука. Только рука, больше ничего.
Леони ткнула пальцем перед собой, то ли в лежащего на очень пустой, без единой травинки, земле Дрейка, то ли в застывшего рядом плакальщика.
— Ты это всё устроил, верно? Ты в центре этой чёртовой бури. Луча. Хрен знает, как назвать эту штуку и, клянусь, понятия не имею, как ты всё устроил. Просто хватит, прекрати.
Лицо у Нейта было грязным, как в тот день, когда они нашли его в развалинах, и почти настолько же измождённым. Неровные светлые линии на щеках выдавали слёзы.
— Я не уйду без Дрейка.
— Нейт, он мёртв. Прости.
Её собственный голос стал хриплым и дрожащим, а ещё было мокро под веками — даже под тем, где теперь пустота.
— Он мёртв, слышишь? Та хреновина убила его, Монстр её натравил или ещё кто — не знаю. Мёртв. Не вернёшь. Давай, вылазь отсюда, может, придумаем, как отомстить, выясним, что за херня там творилась. Но оставь Дрейка, ему не поможешь!
Она наклонилась и ткнула тело, чтобы убедиться и убедить.
— Он уже окоченел, Нейт. Ты упрямый, но не тупой. Признай.
Нейт опустил голову; это было хорошо и плохо по одной и той же причине: Леони не видела его глаз.
Нож вошёл глубже в подреберье; на землю сорвалось несколько клубков алой пены. Леони подумала о пневмотораксе. Нейт присоединится к Дрейку, если они отсюда не выберутся, помимо всего прочего.
— Пойдём, — в очередной раз проговорила она, протянув бионическую руку, покрытую разноцветными рисунками. Свою «запчасть» Леони называла «лучшая часть меня».
Нейт ответил аналогичным жестом. Искусственные нервы сообщили о выплеске электростатики.
