Леони закричала: удар отбросил её на несколько метров. Небо и трава перекувырнулись, колючие лепестки хлестнули по и без того больному глазу. Это было до одури похоже на битву с трёхрукой тварью, только сейчас откуда-то выскочил смешной и нелепый в своём жёлтом костюме Таннер. Холщовую сумку он набросил на Нейта.
— Попался, алад! — заорал Таннер, но спустя мгновение выругался. Пустое нутро сумки виновато раззявилось в его руках.
Нейт и Дрейк пропали. Мир осыпался кусками разбитого стекла.
«Можно только мне ничего больше не отрезать и не выкалывать», — подумала Леони.
Таннер стоял с открытым «рюкзаком»: она различила очертания Кислотной Бабки и спокойное голубое небо. Буря утихла.
Глава 18
Дурное место, пожарище, большая дыра — все эти определения цеплялись за память, когда Шон думал о бывшем лагере. Мысли описывали круг и возвращались к Айке. Она убила этого типа — зачем?
Она просила, чтобы отыскали девочку со светом, она знала про эту Хезер. Хезер устроила бойню. Может, она была экспериментом, примерно как та трёхрукая штука, которая убила Дрейка. «Умники», как их называла Леони, далеко не всегда выигрывали в своих азартных играх, а вот ставки любили задирать повыше; как правило — чьи-то жизни.
Айка — одна из них. Он ей доверял.
Она его использовала, иначе откуда Дрейк получил бы точные координаты.
Слишком сложный заговор, признавал даже сам Шон, и несколько раз, ловя растерянные взгляды спасшей его девушки, был готов всё бросить и пойти мириться. Прости, я идиот. Прости, я видел какую-то странную хреновину.
Он сдерживал этот порыв. Обустраивал какое-то убежище на берегу всегда одинаково гостеприимной и равнодушной реки. Смастерил из камыша обувь и удочку, ловил блестящую жирную рыбу, тут её всегда много водилось, она клевала на пустой крючок из какого-то куска проволоки. Так прошёл день или два, а потом Айка и Рысь вдвоём отправились к лагерю, на место большой смерти, и Шон плюнул сначала в воду — едва не попал в рыбину, которая как раз подплыла и тупо таращилась из прозрачной воды — а потом вслед им обеим.
Но пошёл за ними — куда бы он делся. Снова к пепелищу, к пожарищу, большой дыре, к месту смерти, к дурному месту. Шону казалось, что теперь был черёд Айки не замечать его — то ли демонстративно, то ли взаправду, она несколько раз оборачивалась, вряд ли совсем уж не видела. Рапторов учили ловить безмозглых тварей, да и рейдеры не очень-то умели прятаться, так что иллюзий по поводу своих талантов Шон не строил. Однако она ускоряла шаг, пытаясь догнать свою спутницу.
Рысь держалась впереди. Айка её окликнула несколько раз. Они обе добрались к месту, где стояла палатка, гордо называемая «шатром вожака» — и это осознание едва не вывернуло наизнанку. Шон вновь увидел и гниющие тела, и сгоревшие кости; его камышовые «подошвы» мягко ударялись о мясные останки, скрипели на пепле, чуть скользили на пластике, железе, оплавленных кусках того, что было их жизнью.
Он поскользнулся примерно там же, где Айка. Девушки уже ушли вперёд, солнце било в глаза, превращая фигуры в чёрные силуэты, словно бы тоже сгоревшие вместе с остальными. Густой запах смерти заставлял желудок скручиваться, Шон радовался, что не успел сегодня поймать рыбу и съесть её.
Девушки остановились. Кажется, Рысь нырнула в кучу горелого мусора — бывшую их с Айкой палатку. Сама Айка стояла рядом, а потом пронзительно закричала, вновь оступилась и упала, пятилась и ползла. Шон выругался, кинулся к ней. Камышовая подошва отвалилась, он завяз в пепле. Нога провалилась в какую-то яму. Шон высвободил её не сразу, потерял несколько секунд — и прямо на его глазах Айка и Рысь исчезли.
— Какого…
Он откинул тряпку, которая прятала то, что нашли девушки. Разорву голыми руками, думал Шон. Впрочем, не такими уж и голыми — зелёные полосы снова располосовали кожу, теперь оно откликалось проще, всегда было рядом, всегда наготове.
Ничего.
Ничего и никого — только пустое пожарище, гора мертвецов — и он со своими лучащимися аладовым светом руками. Он рванул полуобгорелые тряпки, перевернул остатки лаборатории Айки. Железо звенело, перекатываясь — проволоки, шестерёнки, кусок разводного ключа, оплавленный до середины.
Ничего.
В лагере не было никаких телепортов, и всё же Айка и Рысь исчезли, будто кто-то невидимый вырвал их из реальности.
Шон хрипло засмеялся, а потом схватился за голову, и его хохот перешёл в вой.
— Мне кажется, ты перестаралась.
Две новых «водомерки» скользнули мимо Энди, не обращая на него никакого внимания. Щупы с присосками, деликатные лапы с чувствительными волосками, созданными на основе природных щетинок, тронули неподвижное тело.
— Он жив.
Дана пожала плечами, это выглядело, как короткая вспышка в ритме азбуки Морзе.
