Во второй рабочий день на меня надели скафандр, гидрокостюм, очки и дали мешочек с угощениями для рыб. На этом всё – отправляйся на дно. На дне оказалось неуютно: острые камни под ногами, громоздкие замки и башни, скользкие водоросли. Мой аквариум был огромным: я не видела его конца, когда стояла у одной из стенок. Там, где заканчивался мой аквариум, начинался другой. Между нами была перегородка из прочного стекла. Наверное, потому что не все рыбы уживаются друг с другом. Рыбы в соседнем аквариуме были холеными и казались дружелюбными. Иногда я наблюдала за ними – всё в них было хорошо. У меня появилась фаворитка из их аквариума, золотая рыбка. Она была полностью рыжей, не очень большой, ее плавники были тоненькими и развевались в воде, как будто около нее всегда был ветер. Позже я подошла к этому аквариуму с суши и прочитала, что золотые рыбки – вид с огромным количеством пород, а моя фаворитка называлась вуалехвостка. Все остальные жители ее аквариума тоже были золотыми рыбками, но не такими красивыми. С вуалехвосткой у нас сразу случился контакт: мы смотрели друг на друга, я улыбалась, а она подплывала ближе, прямо к стеклу.
Дни текли, как вода моего аквариума, – незаметно. Я постепенно начала узнавать от коллежанок, какие у меня обязанности – забота о рыбах. Не всё было понятно, но я училась догадываться, чего хотят рыбы, и подсматривала за коллежанками из других аквариумов. Вуалехвостка подплывала к перегородке, замирала на секунду, махала мне плавником и уплывала по рыбьим делам. Это стало нашим ритуалом, маленьким секретом и единственным счастьем.
В остальном работа в аквариуме с каждым днем становилась всё более горестной. Рыбы моего аквариума были крупными и неповоротливыми, они врезались в меня и иногда кусались. Аквариум оказался одним из самых старых, поэтому нужно было чистить его чаще, чем остальные. Я пачкалась в иле. И – самое грустное – по договору я должна была находиться в аквариуме всё рабочее время, кроме обеденного.
Через несколько дней после начала работы я почувствовала, что мне трудно дышать под водой. Я всплывала и лежала на воде, но не дольше пяти минут, иначе могли быть неприятности. Находиться в аквариуме было моей главной задачей, так мне сказали Большие начальницы, когда узнали, что я часто бываю на воздухе. Моя вольность их раздражала до визга.
У себя на теле я стала находить прилипшие водоросли, тину, песок, хотя старательно мылась. Меня это пугало, но несильно, слишком много забот было и без того. По вечерам я старательно читала про рыб, про чистку аквариума и сжимала зубы от того, насколько аквариумистика скучная наука.
Рыбы моего аквариума уже меньше кусались и чаще кидали брезгливые взгляды в мою сторону. Отношения у нас сложились пассивно-агрессивные с моей стороны и активно-агрессивные с их стороны. Мы ненавидели друг друга. Рыбы проплывали мимо меня, и я вслед им думала: «Иди нахуй, рыбка». Однажды у меня на ногах появилась чешуя. Я удалила ее щипчиками и больше ее не было. Я не испугалась, потому что пугаться уже не было сил. Такие были будни.
Рыбы из моего аквариума, как и другие, участвовали в аквариумных выставках. Перед выставкой мне пришлось приехать в Большой аквариум к шести утра, чтобы собрать рыб, упаковать их и покормить. На выставке моих подопечных разделили по видам и высадили в небольшие аквариумы. Мимо проходили рыбьи ценители, а я стояла рядом с моими рыбами и должна была отвечать на любые вопросы, если они появятся. Выставка длилась невыносимо долго, двенадцать часов. За это время я успела познакомиться с другими своими коллегами. Фотограф сверкал свадебным кольцом, рассказывал всем о своих сыновьях, трогал мои плечи и пытался погладить по щеке. Мне хотелось ударить его, опрокинуть ему на голову аквариум. Это кончилось, когда к нам подошли Большие начальницы. Они требовали, чтобы я включила презентацию с рыбами на экране. Но беда была в том, что у экрана не было пульта. Я сказала это Большим начальницам, а они завизжали в ответ. Я чувствовала себя беспомощной и виноватой.
За день до выставки провели инструктаж. Нам сказали: «Не питайте иллюзий – все богатые аквариумисты уже заняты. И не забудьте сменку». Единственная сменка, которая была у меня, – туфли с каблуком десять сантиметров. На выставке я приятно возвышалась над людьми, но старалась не двигаться, чтобы не свалиться на голову очень богатым мужчинам. Один из них устроился неподалеку и пялился на меня. В его взгляде был рассеянный интерес. Спустя час он ушел и больше не возвращался. Как хорошо, что все они были заняты.