Тараканы не унывали. Они были неприятны во всём: усики, лапки, даже цвет их тел, – и всё время мельтешили на кухне. И пришло время мер – я вызвала службу уничтожения насекомых. Эта служба называлась «Белый туман». Наверное, из-за средства, которое распылялось по помещению. Я ушла на весь день к уткам, ужасно замерзла. А вечером вернулась. И тараканы сидели как ни в чем не бывало. А потом устроили концерт за печкой. Пели они красиво и, видимо, были бессмертны. И я смирилась.
И мы с тараканами стали друзьями. Нельзя сказать, что это произошло сразу: я скучала по моей стае и верила только уткам. Но тараканьи музыкальные таланты и способность веселиться давали надежду. Я оставила им деликатную записку с просьбой покинуть мою кухню. Они переехали за печь. Я приносила им еду и иногда рассказывала про старую жизнь. Мы вместе пели песни и любовались сосульками снежного королевства. Жизнь налаживалась.
И пришла новая напасть. У нас поселился сверчок. Две ночи я не могла спать из-за его стрекота. На третью тараканы нашли его и повязали: отвечай за свои поступки. Сверчок оказался очень страшным насекомым. Я думала, что боюсь тараканов, но сверчок был мерзче в десять раз. Он чем-то очаровал тараканов так сильно, что они уговаривали оставить его в доме. Я не смогла сказать нет.
Я привыкла и к сверчку, мне нравилось, как он музицировал с тараканами по вечерам. Со сверчком мне даже было проще, он понимал меня без слов и ругался, когда тараканы совершали ошибки. Казалось, жизнь наконец наладилась, вот они – новые друзья и новое счастье. И однажды днем я столкнулась со старыми друзьями, моей стаей, около дома. Они приехали каяться и вызволять меня из снежного королевства. Я не была рада – только испугана. Или даже зла. Я сказала, что мне нужно посовещаться с друзьями-тараканами и с наставницами-утками. Они посмотрели сочувственно-непонимающе. И мы пошли на пруд, а потом грелись у печи и слушали тараканьи песни.
И время пришло, и мои друзья задали самый опасный вопрос. Вернусь я или нет. И я посмотрела на них, посмотрела на тараканов и сверчка, взвесила все плюсы и минусы и осталась. Лед пророс в меня, и с этим совсем ничего нельзя было сделать. Она поцеловала меня на прощание в щеку, грустно посмотрела и вышла первой. Остальные обняли и тоже ушли. Кажется, у меня всё же вышло стать снежной королевой.
Мы договорились встретиться с Полиной и вместе дойти от остановки. Полина знала, где живет, кажется, Лина. Я не знала имени хозяйки вечеринки. Полина, как и я, была опаздывающей гостьей. Остальные уже собрались. Мы немного заблудились, потому что в прошлый раз Полина уходила очень пьяной и на такси. Я не пью, потому что ненавижу запах и вкус алкоголя, и не езжу на такси, потому что всегда укачивает.
Дверь была открыта, квартира была огромна, я не знала никого, кроме Полины, даже хозяйку. С Полиной знали друг друга из театра, там она была пиарщицей. Ее часто приглашали на всякие премьеры, а она приглашала меня – как плюс один. В театр ходим плюс один, в гости ходим плюс один.
Было шумно и гетеросексуально.
Комнат в квартире было четыре: одна слева и три справа, если находиться спиной к выходу, то есть на пороге. Гостям можно было заходить только в правые комнаты. Я растерянно стояла в коридоре и искала, где притулиться. Это вообще глупая стратегия – приходить на чужие вечеринки и надеяться, что будет весело. Эта стратегия не работает.
Все столпились в комнате поменьше, она оказалась кухней. Полина отправилась в туалет. Гостья с внешностью птички сказала, что не пьет уже месяц, потому что принимает антидепрессанты. Остальные натянуто заохали – это поддержка. Другая девушка, больше похожая на вомбата, стала рассказывать о своей новой работе в самой успешной компании с самыми успешными коллегами. Остальные похвалили – это одобрение. Я зевнула. Все дружно обернулись на меня, а потом вернулись обратно к девушке-вомбату. Рассказ как раз подходил к самому интересному – зарплате. Третья девушка, девушка-барсучиха, перебила девушку-вомбата подробным рассказом о романтических приключениях. Остальные подвинулись к ней поближе – это интерес. Наверное, я завидовала всем троим, моя жизнь была гораздо скучнее. Тут мне нечего было ловить, и я направилась к выходу, осторожно расталкивая толпу. Кажется, я уходила недостаточно тактично. Девушка-птичка посмотрела на меня недовольно. Девушка-барсучиха остановила свой рассказ. Что я сделала не так?