— Я спрашиваю сейчас других, — вновь посмотрел я ему в глаза. — Ты свой ответ уже дал. Ты будешь до конца… но помолчи, пожалуйста… чтобы опять не пострадать.
На самом деле мне он нравился. Просто я сейчас запугивал других. Причём действительно запугивал. Только этот военный в запасе мог что-то сделать, имел силу воли. Скорее всего, именно он и решился нанести удар по другим Советникам. Остальные просто поддержали. Да и то не факт. Парень с одним глазом вообще полез закрывать собой остальных Советников, как это полагается для настоящих бойцов. Ещё он может остаться. Остальные же…
На самом деле на каждого из них у меня было небольшое личное дело. Не совсем был уверен, кто есть кто… но двое себя уже проявили так, как их описывала Астерра. Защитники, ответственные и строгие, не дают себя оболгать и всегда стараются сделать так, как надо. Двигающая сила города, из-за чего он ещё держался последние дни. Вот только за что они отвечали, не совсем понятно, но это нюансы.
— Ну так что? — посмотрел я на них ещё раз. — Смелых нет? Из вас ответы придётся вытаскивать?
— Я буду стоять на страже этого города по гроб своей жизни, если это потребуется! — ударил себя кулаком в грудь одноглазый парень, которого звали Дамокл.
— Наверх, — показал я ему в сторону храма. — Переговорим там с тобой.
— Я… — сделал шаг вперёд трусоватый мужичок, хилый, щуплый, выпячивал было грудь, но тут же сдулся. — Я готов подать в отставку.
— Передаёшь всех своих людей в городскую стражу. Сейчас же. Распоряжаешься. Если город выстоит… можешь продолжить жить обычной жизнью. Твоё имущество никто трогать не будет, — довольно мягко проговорил я, стараясь показать, что я не настолько жесток, как могло показаться. — Остальные?
Дальше один за другим люди начали складывать свои полномочия. Видимо, они поняли, что ничего не изменится. И лишь один, вороватый урод, по слухам, попытался остаться у кормушки. Я долго смотрел на него с улыбкой, но не отпускал, не давал ему подняться, в отличие от того, которого держал ранее. Их сейчас там стояло двое. И ещё трое внизу. Двое не высказались, а один…
— Говоришь, готов до погребального костра находиться в Совете, — усмехнулся я, посмотрев на него. — Ну что ж… устроим тебе погребальный костёр, вор.
Один молниеносный удар, с вложенной в него силой… и этот урод упал замертво. Теперь остальным двум будет уроком. Архей, правда, самый старый, всю жизнь тоже думал о городе, его я хотел оставить, а вот второй до утра точно не доживёт в любом случае. У него есть более тяжкие грехи, что даже культ не так страшно выглядел на его фоне.
— Я домой, — бросил браслет предо мной тот самый второй, после чего развернулся и медленно пошел.
— Всего хорошего, — наигранно вежливо проговорил я.
Как долго он будет жить… я точно не скажу. Но девушкам я передал, чтобы они что-то с ним сделали, но главное — так, чтобы о нём никто и никогда не слышал. Причём даже в отношении того, что он сдох. Пропал и пропал. Город только вздохнёт спокойнее.
— Уважаемый Архей, — повернулся я к старику. — Вас же я почтительно приглашаю наверх. Хочу с вами переговорить, если вы всё ещё хотите остаться в Совете.
— Молодой человек… — вздохнул он, после чего смахнул со лба испарину. — Честно, я устал. Устал от этого города. Устал от этого мира. Но меня всё это не отпускает. И обязательства есть определённые. Так что, если вы просите… я помогу вам. Но прошу… если я доживу до завтра, дать мне дожить мою жизнь в качестве странника с небольшой группой охранников. Даже готов свой дом передать, продать и все средства выделить на город, когда всё закончится.
— Ваше решение достойно уважения, — подставил я ему руку. — Кстати, а чьи это люди?
— Эти — вон тех двоих, — кивнул он в сторону лестницы. — Личные бойцы их семей. Мало их осталось. Скажу честно… тут больше половины на них двоих. Всех своих, два десятка, я отправил уже к новому, как я понял, начальнику стражи. Они раньше воевали, знают, как командовать и держать строй, если понадобится. Были ещё у кого-то лучники… если они поступят на службу, то будет хорошо.
— Скажу честно, — серьёзным тоном и достаточно громко говорил я, чтобы слышали двое наверху, — каждый вооружённый человек, который сегодня не будет сражаться за город, сразу станет предателем. И кара за предательство у нас только одна.
— Смерть, — понимающе проговорил старик, сделав последний шаг. — Эх… сложно мне это всё уже дается… устал я, пока сюда шли… устал… но ничего. Потерпим. Воевали с Римом… повоюем с монстрами.
После последних слов я глянул на него с большим уважением. Последний раз Рим наступал на нас несколько десятков лет назад. Не считая мелких стычек. И если он принимал участие в тех действиях, то моё ему уважение. Он — часть уже не просто истории, а легенды, как доблестные спартанцы дали отпор наглым римлянам, которые попытались ударить нас в спину.
