В 1066 году в Англию вторгся Вильгельм Завоеватель во главе своей норманнской армии, разгромившей английские войска в битве при Гастингсе в Суссексе, где и погиб их предводитель Гарольд Годвинсон. Вильгельм экспроприировал имущество англосаксонской аристократии и установил феодальную систему, созданную во Франции при последних королях из династии Каролингов. Но Вильяму не удалось бы навязать свою волю совсем без всякого согласия со стороны английского общества. И в самом деле, он утверждал, что является законным королем Англии, потому что Эдуард Исповедник якобы сам объявил его своим наследником, когда пребывал в изгнании в Нормандии. На фотографии на вкладке мы включили сцену из гобелена из Байе, созданного ткачихами норманнского двора в честь победы Вильгельма в 1066 году, на которой показано, как Эдвард дарует ему свое королевство. Поэтому одним из первых поступков Вильгельма было повторное утверждение сборников законов Эдварда. Но это же действие повторно укрепило оковы, существовавшие до прибытия завоевателя, и обеспечило преемственность между двумя режимами.
Тот феодальный порядок, который норманны приняли во Франции, а Вильгельм экспортировал в Англию, стал следствием дробления Франкского государства после Карла Великого. Центральная власть ослабевала при одновременном росте власти местных правителей, и так появилась новая государственная структура, основанная на серии иерархических отношений. Вся земля, по крайней мере теоретически, принадлежала королю, который даровал ее в виде наделов («феодов») своим вассалам в обмен на «совет и помощь», особенно военную помощь. Ко времени составления «Книги Страшного суда» (всеобщей земельной переписи, проведенной по приказу Вильгельма для оценки владений своего нового королевства) в 1086 году в Англии насчитывалось 846 «главных держателей», то есть вассалов первой линии. Они, в свою очередь, могли передавать свои земли вассалам более низкой категории в обмен на «совет и помощь» и далее по иерархической лестнице. Таким образом, если бы Вильгельму понадобилась военная помощь или, возможно, деньги, он бы сначала обратился к своим главным держателям, которые, в свою очередь, обратились бы к своим вассалам и так далее. Такая феодальная организация укрепляла власть местной землевладельческой элиты, вассалов, и ослабляла участие в политике простого народа. Например, открытое противостояние королю, вроде того, что наблюдалось по отношению к Эдуарду Исповеднику, когда тот вернулся из Франции, теперь было невозможным, поскольку это считалось бы нарушением феодальной клятвы. Так что же, это был выход из коридора? Но в контексте глубоко укорененных народных собраний, от участия общества в политике отмахнуться не так уж легко.
Влияние собраний вскоре воскресло в форме требования предоставления «совета и помощи». Как и политика собраний германских племен, оно подразумевало встречи между королем и элитами, как светскими, так и церковными, а в некоторых контекстах и с представителями более широких слоев общества. Более того,
Начиная с ранних дней правления Вильгельма законодательство пребывало в переходном состоянии. Примечательная черта законов Хлодвига и Альфреда заключается в том, что они предусматривают сумму компенсации жертве преступления, а не государственное наказание, вроде тюремного заключения или выплачиваемого государству штрафа. Если, например, вы ударили кого-нибудь в ухо, то согласно закону Альфреда вам пришлось бы уплатить 30 шиллингов (60 шиллингов, если «слух прекратился»). Но это не был штраф в пользу государства; это была компенсация человеку, которого вы ударили. При Вильгельме наметился переход к наказаниям в виде налагаемых государством штрафов. Наиболее известный пример – преступление
