Узкий коридор полностью

Этот акт сыграл значительную роль в установлении системы присяжных, даже если предпосылками к ней уже был институт tithing. Также стоит отметить, что он делает упор на сборе доказательств, а не на определении вины. Ассиза еще не дает права «присяжным» права на объявление вины или невиновности, а только на предоставление информации. Право выносить вердикт придет позже.

Понятие разбирательства посредством «жюри равных» (jury of your peers) – ключевой элемент возникновения так называемого английского «общего права». Другой основной элемент, ассоциируемый с реформами Генриха, это идея о том, что законы создают судьи. Когда судьи разбирали дела, им приходилось интерпретировать существующие законы, часто размытые и допускающие различные толкования. Их постановления (прецеденты) о том, как следует толковать законы, и сами эти дела легли в основу новых законов. Зарождающаяся автономия того, что впоследствии стало юридической профессией в Англии, постановления представителей которых воплотились в общем праве, стала еще одним важным шагом на пути развития нового способа разрешения конфликтов. Она означала, что правитель не может по своей прихоти навязывать обществу произвольные законы, потому что его будут сдерживать нормы, проявляемые в виде власти представителей юридической профессии. Так действовал эффект Красной королевы, приводящий к еще более радикальным последствиям. Во-первых, что стало значительным шагом на пути ко всеобщему равенству перед законом, растущий авторитет судей также означал, что законы могут быть применимы ко всем и даже к королю. Во-вторых, он позволил судьям и далее расшатывать клетку норм, запрещать наиболее ограничительные практики, несовместимые по духу с устанавливаемыми законами. Как мы вскоре увидим, власть судей ярче всего проявилась в крахе феодальной системы.

То, что люди того времени уже задумывались о равенстве перед законом, свидетельствуют записи одного из разъездных судей и королевского казначея Ричарда Фитц-Нигеля. Как он пишет в своем «Диалоге о Палате шахматной доски» (как называлось казначейство того времени), опубликованном в 1180 году

Король мог создавать законы. Но они были «произвольными», а не «справедливыми»!

Со стороны может показаться, что эти меры сыграли определяющую роль в усилении центрального государства за счет общества – например, за счет отъема судебной власти как у местных судов, так и у сеньоральных судов, контролируемых баронами. Однако на эту централизацию по-прежнему действовали два основных ограничения. Во-первых, реформы Генриха сдерживались нормами, а общее право означало, что решения судей в местных общинах создавали прецеденты для дальнейших решений, нравилось это правителю или нет. Это приводило к тому, что принимаемые законы не слишком отходили от преобладающих норм. Во-вторых, способность судов навязывать волю государства обществу была сильно ограниченной. Например, почти все судебные тяжбы и разбирательства инициировали обычные люди. Судья, заседавшие на ассизах и на квартальных сессиях, не имели независимых следственных полномочий. Им приходилось ждать, когда люди сами придут к ними, так что критическим было требование правосудия.

То, что способность государства возросла во многом благодаря обществу, не делает ее менее реальной. В подтверждение характера государственного строительства в коридоре, одновременно с этим усилилось исполнение законов (часто при критической роли общества), увеличилось предоставление общественных услуг и выросла бюрократическая способность государства. Последний пункт иллюстрирует увеличение количества сургуча, используемого английской канцелярией, личным штатом лорда-канцлера, одного из важнейших советников короля и «хранителя королевской печати». С конца 1220-х годов по 1260-е годы количество потребляемого сургуча выросло с 3,6 до 31,9 фунта в неделю. Такое десятикратное увеличение отражает десятикратное увеличение писем, которые необходимо было запечатывать, а это, в свою очередь, говорит об огромном росте государственного делопроизводства. Способность государства росла скачками и прыжками.