Реакция общества на усиление государства продолжилась после проведения централизованных реформ Генрихом II и после восхождения в 1215 году на трон его сына Иоанна. Группа баронов, раздраженных тем, что им со стороны короля Иоанна казалось бесконечными требованиями налогов и попыток освободиться от накладываемых законами и нормами ограничений, восстала и захватила Лондон. Для переговоров Иоанн встретился с ними 10 июня в долине Раннимид на берегу Темзы, к западу от Лондона. Место переговоров имеет говорящее значение. Название «Раннимид» происходит от англосаксонских слов
Великая хартия вольностей легла в основание политических институтов Англии. В ней затрагивались различные темы: роль церкви; удержание заложников с целью влияния на валлийских и шотландских королей; роль французских советников Иоанна (документ предписывал их устранение). Но ее ключевые пункты были посвящены вопросам налогообложения без согласия и вопросам сдерживания короля законами и институтами. Важно то, что, хотя на принятии Великой хартии и настаивали некоторые восставшие бароны, король предоставлял ее «всем свободным людям нашего королевства» и призывать к ее соблюдению можно было «общину всей нашей земли». Что касается налогообложения и «незаконных» поборов, установленных Иоанном, то параграф 12 гласит:
Ни щитовые деньги, ни пособие не должны взиматься в нашем королевстве иначе как по общему согласию.
«Щитовыми деньгами» называлась денежная сумма, которую феодальный вассал выплачивал королю взамен исполнения военных обязанностей. Под «пособием» подразумевались другие феодальные платежи, которые вассал должен был выплачивать своему сеньору. Но хартия не просто ограничивает пособие, выплачиваемое феодалами королю. Параграф 15 уточняет: «Мы не позволим впредь никому брать пособие с своих свободных людей», кроме как по «обоснованным» причинам. Еще более поражает то, что хартия защищала и несвободных людей, то есть крепостных или вилланов. В следующем параграфе читаем:
Никто не должен быть принуждаем к несению большей службы за свой рыцарский лен или за другое свободное держание, чем та, какая следует с него.
Это означало, что вилланов защищали от увеличения трудовой повинности. Более того, при назначении штрафов вилланам следовало оставлять их «трудовой инвентарь». Вилланов также напрямую защищали от произвола королевских чиновников, поскольку параграф 28 гласил: «Ни констебль, ни другой какой-либо наш чиновник не должен брать ни у кого хлеб или другое имущество, иначе как немедленно же уплатив за него деньги». Здесь следует обратить внимание на фразу «ни у кого».
В целом Великая хартия старалась поддерживать участие народа в исполнении законов и в широком смысле, пусть и не идеально, добивалась равенства перед законом. Параграф 20 утверждает, что никакие штрафы не должны накладываться «иначе как на основании клятвенных показаний честных людей из соседей», а параграф 18 говорит, что
расследования… должны производиться только в судах своего графства. Мы сами… будем досылать двух судей в каждое графство четыре раза в год, которые вместе с четырьмя рыцарями каждого графства, избранными самим графством, должны будут проводить вассизы в суде графства.
Параграф 38 утверждает: «Впредь никакой чиновник не должен привлекать кого-либо к ответу лишь на основании своего собственного устного заявления, не привлекая для этого заслуживающих доверия свидетелей», а следующий уточняет:
Ни один свободный человек не будет арестован, или заключен в тюрьму, или лишен владения, или объявлен стоящим вне закона, или изгнан, или каким-либо способом обездолен… иначе как по законному приговору равных ему или по закону страны.
