По этим резолюциям видно, что жители Суоллоуфилда считали свою общину самоуправляемой. Если бы они подождали, то получили бы помощь государства в деле обвинения и наказания. Но даже после широкой экспансии способности государства при Генрихе II большинство видов государственной деятельности добровольно начинали и исполняли местные общины. Например, хотя на каждую «сотню» приходилось по одному или двум констеблям и обычно в каждой деревне был младший констебль, им приходилось исполнять самые разнообразные функции. Они собирали местные налоги, содержали в порядке дороги и мосты, посещали ежеквартальные собрания и проводившиеся дважды в год ассизы. Дошедшие до нас судебные записи показывают, что поимка преступников и доведение дел до суда в очень большой степени было делом отдельных лиц и общин.
Возьмем для примера дело Джорджа Уэнема из Сассекса в начале XVII века. Однажды он проснулся и обнаружил, что из хлева рядом с его домом пропал боров. Он начал искать его по округе и в полумиле от дома нашел место, где недавно разделывали тушу. Везде была разлита кровь, а за кустами валялись внутренности и виднелись отпечатки копыт. Уэнем пошел по следам и пятнам крови, но ему пришлось остановиться, когда стемнело. Следы вели по направлению к дому Джона Марвика. Уэнем направился к местному младшему констеблю и попросил его обыскать дом Марвика. И хотя в конечном итоге были задействованы официальные лица, именно жертве требовалось провести всю первоначальную работу по обнаружению преступника, а часто и по поимке преступника. Если люди решали не задействовать правосудие, пресловутые колеса правосудия запросто могли остановиться.
Вернемся в Суоллоуфилд и подумаем, кем были люди, составившие эти резолюции? Они не были близкими родственниками (к тому времени группы родственников давно перестали играть такую роль в Англии). Они не были представителями местной элиты или духовенством. В этой местности было два крупных землевладельца, Сэмюел Блэкхаус и Джон Фиппс, но никто из них не присутствовал на собрании. Как не присутствовал и местный священник. Составители «Суоллоуфилдской конституции» были скорее теми, кого английские историки называют «людьми среднего сорта»; примерно теми же, кого в Кларендонской ассизе называют «полноправными людьми каждой деревни». Ни у кого не было достаточно дохода, чтобы попасть в список из одиннадцати налогоплательщиков Суоллоуфилда в парламентской декларации 1594 года. Это были люди, исполнявшие государственные обязанности на местах в конце XVI века. Они занимали административные должности присяжных заседателей, церковных старост, надзирателей за бедными и новые посты местных констеблей.
Такая оживленная гражданская деятельность не избежала внимания современников, таких как эрудит, дипломат и член английского парламента сэр Томас Смит. В 1583 году, чуть раньше принятия «Суоллоуфилдской конституции», Смит опубликовал трактат «
Этот и многочисленные другие примеры показывают, что на нижних уровнях английского государства наблюдалось огромное участие, как и подразумевает эффект Красной королевы. Участие и представительство не ограничивались парламентом. Они проявлялись на всех уровнях и по разным каналам. По одним оценкам, в 1700 году в Англии могло существовать 50 000 приходских служащих, что примерно составляло 5 процентов взрослого мужского населения. В силу высокой ротации количество людей, когда-либо занимавших подобные должности, должно было быть значительно выше. В 1800 году этот показатель достигал, возможно, 100 000 человек.
