Докладчики должны оповещать меня о делах людей в любое время (и) повсюду: когда я ем, в гареме, в личных покоях, в загоне дла скота, в паланкине, в парке. И повсюду я буду распоряжаться делами людей.
А также если на совете (махаматрасов) возникнет спор или будет предложена поправка в связи с любым дарением или заявлением, о котором я объявил устно, или поднимется важный вопрос, которых был передан на усмотрение махаматрасов, то об этом следует доложить мне немедленно, везде и в любое время.
Так я повелел. Ибо я никогда не доволен тем, как сам совершаю дела, и как поручаю их другим.
Здесь Ашока поддерживает образ в вышей степени подотчетного правителя, озабоченного благосостоянием своего народа. Любопытна последняя строка этого эдикта. Ашока несколько иронично замечает: «Но трудно достичь этого без великого рвения». И действительно, «великое рвение» по большей части отсутствовало. Империя Маурьев потерпела крах в 187 году до н. э., менее чем через пятьдесят лет после смерти Ашоки.
Гана-сангхи пережили Маурьев и сохранялись еще некоторое время. Несмотря на то, что на территории Северной Индии после распада империи Маурьев расцветали, увядали и сменяли друг друга разные мелкие государства, вероятно, что только после образования Делийского султаната в XIII веке и последующей Империи Великих Моголов в 1526 году в Индии закрепились более деспотические государственные институты. До этого мы находим, например, упоминание о том, что Чауханы – один из крупнейших кланов раджпутов, правивших в Раджастхане до создания Делийского султаната, – были вынуждены получать разрешение деревенского собрания для повышения налогов. В том же контексте мы встречаем слово «панчаят» для обозначения собрания, которое, как мы видели, до сих пор используется в Индии для местных кастовых и политических собраний. Даже при развитии более деспотических институтов те далеко не всегда и везде проникали во все местные сообщества, в частности на юге, к которому мы теперь переходим.
Собрания и представительные системы не были монополией Северной Индии. Они существовали повсюду, и пожалуй, даже в большей степени на юге полуострова. Даже Моголы не могли здесь закрепить свой контроль, и этот регион пользовался большой автономией вплоть до периода британского колониального правления, который начался с правления Ост-Индской компании (до 1857) года, а затем продолжился прямым контролем британского правительства до обретения независимости в 1947 году.
Рассмотрим государство Чола, на примере которого видно не только, что собрания на юге Индии играли важную роль, но и как происходил процесс централизации государств снизу вверх, когда автономные политические образования сами решали объединяться. Государство Чола контролировал огромные части Юго-Восточной Индии из своего центра в Тамилнаде, «Земли тамилов» (см. карту 12). Вероятнее всего, оно возникло в VIII веке и продолжало существовать до конца XIII века. Сначала его столицей был Танджавур на юго-востоке современного Ченная в Тамилнаде; позже столицами были Канчипурам и Мадурай. На местном уровне их администрация базировалась на деревенских собраниях. В деревнях с преобладанием крестьян эти собрания назывались «ур», а в поселениях, где власть удерживали брахманы, они назывались «сабха» – этот термин мы уже слышали ранее. По всей видимости, в ур, как и в сабху, входили все взрослые мужчины деревни. Но есть свидетельства, заставляющие предположить, что члены сабхи избирались из некоего круга лиц по жребию. Примечательна в этом отношении надпись из храма Уттарамерура, контролируемого брахманами поселения, в которой упоминаются многочисленные подробности о том, как функционировали эти институты.
