В этом отчете перечисляется большое количество деревенских служащих, исполнявших различные задачи, включая «суперинтенданта резервуаров и каналов», и отмечается: «При такой простой форме муниципального правления обитатели сельской местности проживали с незапамятных времен». В 1830-х годах сэр Чарльз Меткалф напишет, что
Деревенские коммуны – это маленькие республики, обладающие внутри себя почти всем необходимым и почти независимые от любых внешних связей… объединение деревенских комитетов, каждый из которых сам по себе образует отдельное маленькое государство, на мой взгляд, больше всяких других причин способствовало сохранению народа Индии во всех революциях и переменах, от которых он пострадал.
В «Пятом отчете» не используется слово «панчаят», но оно вскоре появляется в других источниках и колониальных документах того времени. Например, Генри Самнер Мейн в опубликованной в 1871 году книге «Сельские коммуны востока и запада» упоминает «деревенские советы» Индии с избираемыми функционерами, а Б. Г. Баден-Пауэлл в своей книге «Истоки и рост сельских коммун в Индии», опубликованной в 1899 году, пространно рассуждает о панчаятах, хотя, похоже, считает их в большой степени олигархическими. В 1915 году Джон Маттхай отмечал, что «наиболее характерной чертой управления деревенской общиной был панчаят, или деревенский совет», который «мог представлять собой либо общее собрание жителей, либо избираемый среди них комитет». В 1880 году британские власти уже пытались воспользоваться этими деревенскими институтами. «Доклад о голоде в Индии» того же года сообщает:
В большинстве частей Индии существует некоторая сельская организация, предлагающая готовое и естественное… средство… оказания помощи деревни. Для будущего прогресса страны необходимо поощрять принцип местного самоуправления, благодаря которому все больше дел любого рода можно передавать местному руководству.
В 1892 году был принят закон о том, что выборы в панчаяты должны проходить среди народа «любым удобным образом», а принятый в 1911 году в Мадрасе закон позволял проводить выборы в панчаяты и перечислял большое количество задач, которые должны решать эти органы, включая освещение общественных дорог, очистку общественных дорог, канализации, резервуаров и колодцев, а также учреждение и содержание школ и больниц.
Неудивительно, что образ идеальной Индии Махатмы Ганди был основан на идее автономных поселений – то, что он называл «хинду сварадж» или «индийское самоуправление». Британское колониальное правительство также пыталось воспользоваться этой же традицией. После обретения независимости такие сельские институты укрепились. Статья 243 Конституции Индии допускает создание «Грам-сабхи» – деревенского собрания, состоящего из взрослых членов с правом голоса, который демократически избирает панчаят для управления делами деревни. Эти институты были еще более укреплены согласно закону «Панчаяти Радж» 1992 года, который создал иерархию трех видов панчаятов и институционализировал их в индийской политической системе.
Итак, демократия в Индии имеет глубокие корни. Но несмотря на эти корни, демократическая политика не работает эффективно в обществе, обращенном против себя самого и раздробленном в силу еще более глубокой иерархии. Это можно увидеть на примере штата Бихар (см. карту 12), где местная демократия дала дополнительный толчок разделению общества и в процессе скорее подорвала, нежели укрепила способность государства, в противоположность тому, что ожидается от эффекта Красной королевы. Причем на этот раз не «дваждырожденные» объединились против тех, кто ниже их, а нижние касты действовали против высших, особенно с 1990 по 2005 год, когда главным министром штата становился либо Лалу Прасад Ядав, либо его супруга Рабри Деви.
