Такая оценка подразумевает полную неспособность государственных институтов, но дело не только в этом. Дело не только в том, что «система функционирует хаотично, непрозрачным и немеритократическим образом»; во многих случаях работать в системе просто некому. В 1990-х годах в правительстве штата было много незаполненных вакансий, в том числе наблюдалась острая нехватка инженеров. Главная причина этого заключалась не в отсутствии квалифицированных кадров, а в том, что комитет по распределению не проводил совещания, а когда проводил, то его решения не одобрялись. В результате должности главных инженеров в двух главных инженерных отделениях, департаменте дорожного строительства и организации сельского инженерного проектирования, оставались вакантными на протяжении долгого времени. Все 15 должностей ведущих инженеров в этих двух департаментах, а также 81 из 91 должности инженера-суперинтенданта также были вакантными. На более низком уровне администрации вакантными были 1305 из 6393 должностей исполнительных инженеров, помощников и младших инженеров. Недостача кадров ощущалась повсюду. В опубликованном правительством Бихара в 2006 году документе проблема вакансий напрямую связывается с неспособностью распределения фондов национального правительства.
Наблюдалась острая нехватка технического персонала в департаменте дорожного строительства и организации сельского инженерного проектирования. Недостаточная занятость была на всех уровнях, распределение мест не осуществлялось. Организация контроля качества в департаменте дорожного строительства не функционирует из-за недостатка оборудования, химических веществ и кадров. Отделение перспективного планирования также нефункционально. Некоторое время наблюдался полный крах технической администрации. Существуют серьезные ограничения не только в области исполнения работ, но и в области планирования предложения для получения дополнительных фондов из центрального правительства или из других источников.
Неспособность подобрать кадры, потребовать и освоить ресурсы, а также общая неспособность государства в Бихаре – это не только последствия дезорганизации. Это результат политических стратегий, коренящихся в разделении и фрагментарности общества. Способность государства, и без того невысокая как в Бихаре, так и в Индии в целом, значительно ослабла после 1990 года, когда главным министром штата стал Лалу Прасад Ядав. Ядавы – это джати из варны шудр, наиболее многочисленная в штате. Как и в большинстве индийских регионов, в политической жизни штата исторически доминировали высшие расы, особенно брахманы. Но при Лалу Ядаве шудры сместили их и взяли контроль над местной политикой в свои руки. Для обретения власти ядавы образовали новую политическую коалицию с кастами ниже себя, а также с мусульманами, не входящими в кастовую систему. Их явной целью стало свержение власти высших каст. И это ключевой фактор для понимания того, почему возник дефицит кадров. Обладатели специальных инженерных знаний и подготовки, необходимых для занятия высококвалифицированных должностей, были представителями высших каст. Лалу Ядав отказывался брать их на работу. Даже несмотря на то, что в результате неспособности государства Лалу Ядав недополучал ресурсы и не мог предоставлять государственные услуги, в которых так нуждались его сторонники, он принижал эффект «развития», утверждая, что оно идет во благо только представителям высших каст.
