Парадоксально, но этот аспект американского Левиафана имел и другое важное непредвиденное последствие: недостаток эффективного мониторинга государственной деятельности в некоторых критически важных сферах. Зажатое в рамках федералистских компромиссов и частно-государственной модели, американское государство не справлялось с растущей сложностью задач по обеспечению безопасности в условиях холодной войны и ростом международного терроризма в последнее время. Не могло оно эффективно играть и роль наиболее могущественной страны – фактически полицейского всего мира. Поэтому оно развивало эти способности на стороне, без особого присмотра со стороны общества. Это привело к тому, что у Левиафана, пусть и связанного бесчисленными путами и по-прежнему обладающего фундаментальными слабостями, появились необузданные службы безопасности и вооруженные силы. В результате мир увидел страшное лицо американского Левиафана, особенно после разоблачений Эдварда Сноудена, заявившего о широкой слежке за американскими гражданами и о сборе данных Агентством национальной безопасности, происходивших без всяких ограничений со стороны общества или даже других ветвей власти.
Почему же полицейский департамент Фергусона допускал такие вопиющие нарушения в отношении чернокожих жителей города? Вкратце ответ таков: из-за денег, при влиянии изрядной доли расизма. Власти Фергусона пытались повысить поступления в бюджет за счет полиции. Полицейским приказывали выписывать как можно больше штрафов, а это означало, что они старались при каждом удобном случае задерживать кого-нибудь с предъявлением как можно более серьезных обвинений. Министерство юстиции задокументировало случаи, когда задержанным выписывали штраф в 302 доллара за однократное неправомерное передвижение по дороге, штраф в 427 долларов за однократное нарушение спокойствия, штраф в 531 доллар за неподстриженную траву перед домом, штраф в 777 долларов за сопротивление при задержании, а также штрафы в 792 доллара за неподчинение и в 527 долларов за несоблюдение требований – этими пунктами полицейские пользовались попеременно. Если оштрафованный не появлялся в назначенный срок в суде, ему выписывали очередной штраф. В отчете приведен показательный пример:
У одной афроамериканки было на рассмотрении дело за то, что еще в 2007 году она неправильно припарковала свой автомобиль. Ее два раза вызывали в суд и выписали штраф на 151 доллар с дополнительной оплатой расходов. Женщина испытывала финансовые трудности и несколько лет была бездомной. Ей предъявили обвинения за неявку в суд и за неуплату штрафов за парковку в период с 2007 по 2010 год. За каждое обвинение суд постановил выписать ордер на арест и новые штрафы с пенями. Всего за период с 2007 по 2014 год женщину арестовывали дважды, она провела за решеткой шесть суток и за этот единственный инцидент с неправильной парковкой в общей сложности выплатила 550 долларов. Судебные документы свидетельствуют о том, что она дважды пыталась совершить частичную оплату в 25 и 50 долларов, но суд вернул эти суммы, заявив, что оплату следует осуществлять полностью… На декабрь 2014 года, семь лет спустя, несмотря на первоначальный штраф в 151 доллар, она уже выплатила 550 долларов, и при этом оставалась должна 541 доллар.
В результате такого отношения афроамериканское сообщество было настроено против государственных институтов и не желало с ними сотрудничать. Полицейский департамент, по сути, не столько поддерживал закон и порядок, сколько выписывал штрафы направо и налево. Основная функция охраны правопорядка оказалась нарушенной, и к полиции относились с недоверием и подозрением.
