Откровение о программах прослушивания со стороны АНБ таким образом следует воспринимать как продолжение тенденции к расширению власти военных и служб безопасности вне контроля и наблюдения со стороны других ветвей власти или общества в целом. Разглашенные Эдвардом Сноуденом данные говорят о том, что АНБ использовало различные каналы распространения информации, от интернет-служб и спутников до подводных оптоволоконных кабелей и записей телефонных разговоров, для сбора сведений как об иностранцах, включая лидеров союзников Америки, таких как Германия и Бразилия, так и о миллионах американцев. Расширение программы АНБ по сбору данных, скорее всего, произошло при Ките Александере, занимавшем пост его директора в 2005–2014 годах, о беспринципности которого говорит его фраза «Почему мы не можем получать все сигналы все время?».
Ирония величайшего промаха АНБ заключается в том, что несмотря на то, что агентство регулярно и широко нарушало свои предполагаемые границы и занималось неконституционным сбором информации об американских гражданах, оно действовало в рамках искаженной версии государственно-частного партнерства; оно полагалось на частных подрядчиков и требовало подчинения (или получало согласие о сотрудничестве) со стороны таких телефонных компаний, как
Историю становления американского Левиафана можно и, пожалуй, даже нужно рассматривать как историю успеха – перед нами приверженное идее свободы общество, обеспечивающая права и защиту Конституция, рожденное с оковами государство, остающееся и эволюционирующее в коридоре благодаря этим оковам, а также эффект Красной королевы в действии, постепенно усиливающий государство и укрепляющий его способность без уничтожения ограничений, наложенных на него обществом и принятой его основателями конституцией. Можно даже утверждать, что американская история способна научить другие страны тому, как следует соблюдать баланс сил между государством и обществом. Но мы также видели, что безусловно оптимистическому прочтению истории США мешают два очень важных элемента. Во-первых, порожденная американским Левиафаном свобода обязана своим возникновением не только умному дизайну Конституции, но и в равной мере мобилизации общества. Без мобилизованного, активного и даже в чем-то дерзкого общества все заявленные в Конституции положения о защите не стоили бы больше бумаги, на которой они были записаны. Во-вторых, архитектура Конституции, в той степени, в какой она сыграла свою роль, не лишена своих темных сторон. Установленные ею компромиссы ослабили федеральное правительство и лишили его желания защищать своих граждан от деспотизма на местах, обеспечивать равное исполнение законов или предоставлять качественные и широко доступные общественные услуги, которые другие богатые страны предоставляют своим гражданам в регулярном порядке. Заметные исключения из такого «спящего» состояния федерального правительства были вызваны мобилизацией общества и иногда его наиболее дискриминируемой и обездоленной части. Парадоксально, но несмотря на такую порожденную Конституцией слабость и неспособность государства, другие его аспекты развивались вне контроля со стороны общества и других ветвей власти, становясь со временем все более необузданными. Исключительная история американского успеха, но со смешанным результатом.
В свете всего вышесказанного остается актуальным вопрос, удастся ли американскому государству, связанному тесными ограничениями, наложенными на него при основании, и порожденной ими моделью государственно-частного партнерства, справиться со встающим перед ним и постоянно усложняющимся комплексом проблем. Сможет ли оно усилить защиту своих граждан и породить больше возможностей для всего населения? Как ему добиться гибкости с помощью новых моделей, которые увеличили бы его способность и помогли бы справиться с новыми вызовами, оставаясь обузданным обществом и институтами? Способно ли общество США, не теряя бдительности, усилить свое государство так, чтобы то успешно реагировало на эти вызовы? Мы вернемся к этим вопросам в последней главе.
Весенний день в сентябре 2008 года в столице Аргентины Буэнос-Айресе выдался прохладным, несмотря на близкое лето. Паула пытается зарегистрироваться в программе социального обеспечения «Нуэстра фамилиас» («Наши семьи»), чтобы получить полагающиеся бедным аргентинцам выплаты. «Это было очень долгое ожидание, – рассказывала она социологу Хавьеру Ауйеро. – Дело тянулось с марта. Мне говорили приходить много раз, и каждый раз оказывалось, что чего-то не хватает (документа, бумаги)». Но «нужно сохранять спокойствие и терпение. Это ведь помощь со стороны государства, так что нужно быть терпеливой».
