Это более распространенная картина. Обезличенные правила в судебной системе и в бюрократии, которые устанавливаются при повышении способности государства, ограничивают способность правителей и политиков использовать законы в свою пользу согласно выражению, которое приписывают бывшему президенту Бразилии Жетулиу Варгасу: «Своим, всё, врагам – по закону». Такое применение законов по своему усмотрению отличается от того образа, каким право эволюционировало в коридоре в Европе, и дозволяет политическим элитам использовать имеющиеся государственные институты для подавления своих оппонентов и вместе с тем продолжать обогащение, захватывать чужие земли, предоставлять монополию друзьям и напрямую грабить государство. Как и эффект мобилизации, способность получать выгоду от применения законов по своему усмотрению уменьшает способность государства и усиливает дезорганизацию не только в Аргентине, но и во многих других Бумажных Левиафанах.
Тот факт, что Бумажным Левиафанам при этом не удается построить настоящее государство, – это на самом деле палка о двух концах для их граждан. Менее способное государство – это государство, в меньшей степени подавляющее своих граждан. Но может ли это стать основанием для свободы? Увы, обычно так не бывает. Скорее наоборот – гражданам Бумажного Левиафана приходится иметь дело с худшими чертами обоих миров. Их государства по-прежнему достаточно деспотичны – они не получают от граждан обратной связи и не отвечают на их запросы, и они не гнушаются прибегать к репрессиям или убийствам. В то же время они не исполняют роли разрешителя споров, гаранта исполнения законов и поставщика общественных услуг. Бумажные Левиафаны не пытаются создавать свободу или ослаблять нормы, несовместимые со свободой. В действительности, как мы увидим, Бумажные Левиафаны часто укрепляют клетку норм, а не ослабляют ее.
Что же порождает эффект мобилизации на практике? Историк Юджин Вебер в своем исследовании создания французского общества и государства «От крестьян к французам» предложил несколько «агентств перемен» – факторов, которые, по его мнению, сыграли ключевую роль в развитии современного французского общества. Первая глава называется «Дороги, дороги и еще раз дороги». Согласно его рассуждениям, основная инфраструктура создает национальную общность и может мобилизовывать общество, менять его требования и преобразовывать политическую повестку. Говоря вкратце, она порождает то, что мы называем мобилизационным эффектом.
Колумбийское государство, еще один идеальный образец Бумажного Левиафана, никогда не было заинтересовано в строительстве дорог. Даже сегодня некоторые столицы департаментов соединены с остальной страной разве что по воздуху или по реке. Можете ли вы представить себе, чтобы, например, столица штата Мэн Огаста не соединялась дорогами с остальной территорией Соединенных Штатов?
Любопытный пример – департамент Путумайо со столицей Мокоа на юге Колумбии (см. карту 14). В 1582 году священник Херонимо де Эскобар отмечал:
Этот город располагается рядом с горами, вдали от дороги, так что дойти до него чрезвычайно нелегко. Упомянутый город Агреда (Мокоа) не растет и отпугивает людей. Нет никаких способов сообщения [с теми]… кто влачит жалкое существование.
Ситуация ненамного улучшилась к 1850 году, когда префект тогдашней «Территории де Какета» к северу от Путумайо, отметил, что «путь от Пасто [столицы соседнего департамента Нариньо] до этого города [Мокоа] изматывает и часто проходит по ужасным местам. Имеющие худое телосложение путешествуют на спинах индейцев в смехотворных, экстравагантных и болезненных позах; их связывают веревками, словно свиней».
Жители столицы, Боготы, считали Путумайо страшным местом. Будущий президент Рафаэль Рейес в своей автобиографии писал о времени, когда занимался исследованием региона:
Эти девственные неизвестные леса, эти невероятные пространства, чарующие и призывающие меня исследовать их, пересекать их и… прокладывать дороги для прогресса и благосостояния моей страны; эти леса были совершенно неведомыми для обитателей
